Благо есть в наше время добродушие, но часто оно напрочь лишено мудрости и распространяется совсем не на тех людей, которые его заслуживают. Помогая Филу, люди могут помочь лишь себе, своему сердцу. Дескать, помог бродяге бескорыстно! Есть значит внутри меня ещё что-то светлое. И на этом хорошее от помощи заканчивается. Это самое лучшее, чем могла бы закончиться помощь Филу. Очень часто — почти всегда — на упавшие в протянутую руку деньги бродяга напивался до беспамятства и творил страшные вещи:
В этом же районе, на этой же улице, «живёт» Артчер — полная противоположность Филу, разумеется, за исключением своего социального положения. Несколько раз Артчер находясь в ситуации уж точно не лучшей, чем Фил, умудрялся помогать ему — едой, спиртным, огнём, у которого можно уснуть в пьяном угаре и благополучно после этого проснуться. Артчер всю жизнь работал, не покладая рук, он всегда был и остаётся отзывчивым, добродушным и открытым человеком. Именно эти качества его души и сыграли с ним злую шутку. Если уж подходить к истине вплотную и называть вещи своими именами — люди — плохие, злые, несчастные и порой просто глупые — не покладая рук пользовались добротой Артчера. И вот, когда ему было уже под пятьдесят лет, умерла его мама, о которой он заботился всю свою жизнь, ограничивая себя во всем. Младшая сестра Артчера — та ещё стерва — ссылаясь на то, что брат разбит горем, взялась самостоятельно решать вопросы с наследством. Несчастный не задумавшись дал своё согласие. В результате он уже почти десять лет скитается по улицам и окраинам города. Сестра его умерла через несколько лет после матери от передозировки наркотиков. Дом был арестован за её многочисленные долги по счетам. Детей, как у неё, так и у него не было. Очередная грустная история. Артчер жил той жизнью, в конце которой точно не должно было происходить ничего подобное, но… это жизнь!
Побеждён, но не сломлен — именно такими словами можно охарактеризовать бродягу Арти. Он не пал духом и сохранил своё сердце таким же светлым, каким оно было всю его жизнь. На нем рваные обноски. Они грязные, как и его лицо, его кожа, но только не душа! Он привык к голоду, холоду, болезням — к каким угодно, но только не к душевным. Его не показывают по телевизору, о нем не пишут газеты. Именно так очень часто и происходит с теми людьми, которые должны стать примером для подражания, но мало кому интересен грязный бродяга. Люди брезгуют друг другом и в более лучших социальных условиях, а о бродяге и думать нечего.
Чаки — так зовут пса Артчера. Такой же беспородный бродяга, как и его хозяин. Простите! Как и его друг! Быть может, спайк в своё время так же был вышвырнут на улицу. Об этом можно только гадать.
Чаки — второй пёс Артчера. Первый у него был уже в низах социального образа жизни. Несколько лет назад. Он нашёл его ещё щенком в одном из мусорных баков пригорода. Несчастное животное было замотано в пакет. Человек, как же ты жесток… если тебе не нужно животное, не обязательно его убивать! Грандиозный триумф бессердечия.
Его звали спайк. Щенок вырос большим псом. Он был исключительно белым от природы, но от города он практически всегда был перепачкан чем зря и становился серым. Его нежная белизна возвращалась к нему всего на несколько недель, после того, как по городу прокатывали стены дождя.
В один из таких дней Артчер завернул в хорошо знакомый ему обитель Фила. Он как знал — жди беды. Нужно посмотреть, что там да как у Фила. Бродяга в пьяном угаре валялся посреди дороги в набирающей глубину луже.
— Поможем бедолаге? — спросил он пса.
Тот в ответ завилял хвостом.
— Значит, поможем. Как же не помочь.
Не малых усилий стоило оттащить Фила под арку. Артчер собрал в бочку пластик из мусорного бака и развёл огонь. Пёс уселся рядом. Вновь занырнул в бак, Артчер достал из него какое — то грязное тряпьё, куски картона и ещё несколько пластмассовых канистр. Тепло в виде полуфабриката. Не то тепло, но жизни подбавит и оно.
— Фил, — ударил его по щеке. — Живой?
В ответ послышались стоны.
— Живой, хорошо, — спокойно пробормотал Артчер, возясь с тряпками, накрывая ими второго, чьё тело уже перекантовано на картон.
Дождь оглушительно разбивался об асфальт. Сверкали молнии.
Пёс заскулил.
Артчер посмотрел на него с тёплой улыбкой.
— Ну, чистюля, иди ко мне!
Спайк послушно пересел ближе к своему другу.
— Проголодался — пади? — полез в рюкзак. — Сейчас, посмотрим, что у нас тут в запасах хорошего.
Пёс вскочил на ноги и засунул морду в рюкзак вслед за руками Артчера.
— Ну, погоди, дружок! — пробормотал старик. — Сейчас я всё достану, не мешайся, — рассмеялся хриплым, тихим смехом.
Прокашлялся. Вытер морщинистую руку о штанину, провёл ею по густой, седой бороде и снова залез в рюкзак.
— Держи, — сунул другу кусок хлеба.
Тот радостно принялся за него, виляя хвостом.
Умиление. Артчер понимал, как мало его другу нужно для искреннего счастья. У него на душе становилось тепло от того, что он осознавал свою необходимость, свою важность в глазах друга, который его никогда не предаст. Спайк был не менее важным для Артчера.
