— Похоже на то, как если бы в организм больного человека попала вакцина и исцелила его. Организм ничего о ней не знает, он даже не догадывается о том, что его сейчас что — то спасает от неминуемой гибели.
Гость улыбнулся.
— Ну, сравнение так себе, но в чём — то сходства есть.
Облака отступили окончательно. Небо разгорелось звёздами.
— Ты знаешь, почему некоторые звёзды мерцают, а некоторые нет?
Гость ответил ухмылкой.
Он знает.
— А ты, Стивен, понимаешь, что в тьме есть своего рода нужда? Вот ты сейчас смотришь в небеса, любуешься древностью и современностью в одной временной точке. Некоторые звёзды и иные объекты вселенной уже давно погибли или перевоплотились во что — то иное, а их свет всё ещё мчится в ваш мир на умопомрачительной скорости. Вот, смотри на любую звезду и осознай, что её, возможно, уже много миллионов лет назад разорвало на части, и, быть может такое, что с момента её зарождения до момента полного исчезновения человечества она так и будет сиять, не выдав свою погибель. Роль тьмы — холст, контраст. Не будь бы её, не будь бы этого чёрного фона — никто и никогда на этой планете не узнал бы о существовании многомиллиардного скопления этих прекрасных явлений. После того, как твой разум справится с этой задачей, подумай, что может быть столько всевозможных контрастов, которые недоступны вам, на фоне которых может раскрыться ещё столько всего прекрасного и невероятного, сколько и ужасного.
Стивен шагал молча. Он действительно призадумался.
— Звезды не имеют величия без тьмы, а абсолютная тьма не имела бы величия без света. Не будь бы этих светящихся огней — люди бы и не думали, что есть тьма как таковая. Они воспринимали бы эту чёрную бездну как должное. Когда на ней есть капля света — всегда есть страх и риск, что он может погаснуть. Такие мысли и придают тьме величие. Дорожа светом, ценя его, люди начинают опасаться абсолютности тьмы лишь потому что они узнали, что им есть что в ней потерять.
На брусчатку падало две тени. Луна была яркой, чистой и хрупкой одновременно. Казалось, что один неуместный звук сможет разрушить всю эту незыблемую картину, но таковых задатков вблизи не было. Мир принадлежал Гостю и Стивену.
Стивен вдруг спросил:
— Все эти люди, говорящие, что они наделены сверхъестественными способностями шарлатаны?
— Почти все, — Гость ответил так быстро, точно он знал, что Стивен спросит. — Вообще настоящих представителей такого сорта немного, совсем немного, и людей среди них практически нет. Тут можно снова поговорить о контрастах. Мало кто из людей видит, что всё вокруг наполнено невидимой, колоссальной энергией. У вас это называется дух природы или как — то так. Те, что способны видеть и общаться с природой и есть люди со сверхъестественными для вас способностями, но, чаще всего, это Гости.
Стивен улыбнулся.
— Возможно я понимаю о чем ты.
Гость бросил на него вопросительный взгляд.
— Когда я был совсем юн, но при этом уже в сознательном возрасте, я ощущал некую крепкую связь со всем вокруг, а понял я это лишь тогда, когда потерял её. Я никогда не забуду тот летний день, когда в тихой деревне я прилёг на скамейку под огромной осиной и буквально слыша её пение. Ветер ворвался в её густую листву, и она заворожила меня своим прекрасным голосом. Я по — настоящему слыша её, понимаешь? Это был не просто шелест листьев. Это были голоса всего мира сразу. В те дни я понимал, кто я есть на самом деле, а после того, как я всё это утратил, я начал понимать, что мы не являемся частью всего этого прекрасного, полного загадок великолепия. Мы здесь чужаки, которые живут в собственном ограниченном мире и думают, что этот мир и есть тот максимум, который может быть. Мы не входим в этот идеальный механизм всего вокруг. Мы лишь наблюдаем за ним со стороны и очень часто стремимся разрушить его.
— Но, ведь ты слышал и видел этот мир, не так ли?
Стивен ответил красноречивым молчанием.
— Люди попросту потеряли себя. Они сбились с пути и поэтому вокруг миллиарды одиноких душ. Вы «случайным» образом вывалились из этого механизма, но, если постараться найти себя вновь, вы непременно вернётесь в гармонию со всем вокруг, где столько всего, что ни о каком одиночестве не может пойти и речи. Вы постоянно стремитесь вернуться в колыбель природы, но также постоянно вы, не видя того, что у вас перед носом ищите более сложные пути, а причиной тому служит ваш самообман, что всё самое прекрасное требует колоссальных усилий и жертв. Колоссальных усилий требуют прекрасные вещи, что человек создал для себя сам, но мир устроен так, что избавление сознания от суеты — от этой чёртовой пелены перед глазами — станет единственной уплатой за то, чтобы увидеть и ощутить давно потерянное.
Порыв холодного ветра подхватил волосы Стивена. Он же ворвался в растущие вдоль дороги практически полностью оголившиеся от листвы ветки деревьев и сорвал с них капли влаги.
— Спасения мы тщетно просим, а ключ к нему у нас в руках. Как белый лист его мы носим и зря боимся жить в мечтах.
— Экспромт? — спросил Гость.
