— Вот и хорошо, — флегматично заметил он, рассматривая его подпись. — Попов, значит фамилие твоё, а имя Гаврила. Бывает же, — покачал он головой. — Ну что ж, будем знать. Передавай привет Голове, — крикнул он вслед последней подводе, на которой устроился бывший его бригадир.
— Проводив взглядом скрывшиеся за поворотом сани с грузом, он повернулся снова к молча сидевшим всё это время мужикам и устроившейся рядом с ними Дашке.
— Ну что орлы, — насмешливо оглядел он их хмурые лица. — Рыбу вы попробовали, а оценки её я до сих пор так и не слышал.
— Ну что сказать, — хмуро бросил Мишаня. — Рыба, как рыба. Не лучше и не хуже других. Вижу, что советы, которые мы тебе прошлой осенью дали, даром не пропали. Да и девчонка твоя, надо сказать, в рыбе немного, да разбирается.
— Ну а в твоей шкале оценок по колодам, сколько бы ты дал за такую копчёную рыбу? — решил всё же уточнить Сидор. — Золотой за неё дашь?
— Нет, — покачал головой Пафнутий. — Даже половины не дам. Максимум пара серебрушек. Обычная рядовая копчёная рыба. Хорошего копчения, — добавил он, посмотрев на расстроенную Дашу, — но не более. Не элита, нет, — покачал отрицательно головой.
— Ну, я так и полагал, — вздохнул Сидор. — Жалко, конечно, что не элита, но хватит и этого. Всё равно лучше пока не сделаем.
— Ну а на другой вопрос, что скажете. Пойдёте работать сюда коптильщиками? Сейчас здесь, конечно неказисто, но дальше будет получше. Планов у нас громадьё. И дома под жильё поставим, и оборудование закупим. Весь стандартный набор профессионального коптильщика будет. Так пойдёте сюда работать, или всё же пеньками предпочтёте заняться?
— А тебя не пугает возможность испортить отношения с Городским Головой? — внимательно глядя на него, поинтересовался Мишаня. — Попов этот Гаврилка, правду сказал. У нас о-очень плохие отношения с Головою. Потому то и места в городе для нашей землянки не нашлось. Не боишься, что и тебя из города выкинут.
— Нет, не боюсь, — хмыкнул флегматично Сидор, — мне вообще-то на чужое мнение насрать, если оно не совпадает с моим, моих товарищей или тех людей кого я уважаю. Голова в этот список не входит.
— Ладно, — хлопнул он себя по коленям, подымаясь с бревна, на котором было присел. — Не хотите, как хотите. Уговаривать я вас не буду. Итак, из-за вас пол дня потерял. Если надумаете заняться корчёвкой, то завтра жду у городских ворот на рассвете. Провожу на место и покажу что делать. Если нет, то нет. Говорите сразу, мне рано попусту подыматься, тоже неохота.
— Ну а если, всё же мы решим заняться коптильней твоей? — медленно протянул Пафнутий, обводя внимательным взглядом убогое производство. — Сколько ты нам за труды наши положишь?
— Думаешь до весны перекантоваться? — спросил его Мишаня, не обращая на задумчиво хмыкнувшего Сидора ни малейшего внимания, как будто его здесь и не было.
Сидор удивлённо поднял брови. Неожиданный переход мужиков от просьб чуть ли не к откровенному пренебрежению, если не хамству, как-то не укладывался у него в голове.
— А почему бы и нет? — пожал плечами тот, также совершенно игнорируя факт присутствия Сидора рядом с ними. — Накопим деньжат, хоть будет на что сети купить. Да и жрачка халявная, тоже неплохо. Зерно, опять же в счёт будущего урожая, — многозначительно кивнул он головой в сторону Сидора, — землю не надо пахать, не надо отвлекаться. Можно и рыбы побольше заготовить, что опять же хорошо. Пусть этот, — снова кивнул он в сторону Сидора, — пашет, а нам оно ни к чему.
— Итак, — резко обернулся он обратно к Сидору, как будто только что о нём вспомнил. — Сколько ты нам положишь?
— Ну, — задумался на миг Сидор.
Прищурив глаза он холодно смотрел на стоящую перед ним парочку, о чём-то напряжённо думая.
— Полагаю, что если вас устраивала десятина у кланов, то и я могу столько же платить.
— И кожух с валенками Кольке, — неожиданно встряла Дашка. — Ему совсем ходить не в чем.
— И ты, значит, меня бросаешь, — мрачно глянул на неё Сидор.
— И ничего я тебя не бросаю, — тут же возмутилась Дашка, вскочив на бревно, чтобы быть повыше, и уперев руки в бока. — Но ряд, есть ряд.
— А с чего это ты решила, что этот ряд касается и тебя, и они тебя к себе примут? — криво усмехнулся Сидор. — И вообще, они только до весны, а что потом делать будешь?
— Потом, и видно будет потом, — как-то сразу сникнув, тихо проговорила Дашка.
— Она с нами, — мрачно зыркнул на него Мишаня. — Мы своих не бросаем. Да и Колька Молчун, тоже из наших будет.
— А работать мы будем, не за зерно твоё мифическое, а за реальный процент от проданной рыбы. И не за десятину от твоего дохода, а за десятину от всей рыбы.
— Это значит, — на минуту задумался Сидор, — вы хотите получить половину всех моих доходов от этого промысла?
