– Что случилось, Ань? – в беспокойстве наклонился к ней Коля, выкинув недокуренную сигарету. Она молчала и усиленно дышала.
– Тебе плохо?
– Нет. Устала я, – выдавила наконец Аня. Коля сел рядом и попытался понежнее обнять ее за плечи. Но она, высвободившись от руки оператора, взглянула в его серо-зеленые глаза и обреченно сказала:
– Осень невыносима, тем более в этом городе и со всеми этими людьми.
– Скоро все закончится, Анечка, – попытался успокоить ее Коля.
– Да, конечно… но, может, нам пора перекусить? – резко повеселела Аня.
– Да-да-вай, – промямлил Коля, еще более изумленный новой сменой ее настроения.
– Тогда вставай, а то мы с тобой на этой скамейке окончательно джинсы промочим, – и первая, соскочив с места, побежала к «Газели» TV-O.
В суши-баре «Русалочка» было прохладно, причиной тому было даже не столько слабое отопление, сколько оригинальное оформление помещения, призванное перенести посетителей в подводный мир. По стенам, выкрашенным в бледный сине-зеленый цвет, «плыли» узкоглазые японоподобные рыбки, периодически наталкиваясь на беспорядочно нарисованные черно-белыми красками иероглифы. А над каждым деревянным столиком бирюзой сияли по пять точечных светильников в форме ракушек.
Но главное украшение суши-бара находилось на потолке: в самом его центре «красовался» рисунок белоликой японки в кимоно, из-под которого вместо ног затейливо выкручивался рыбий хвост. В правой и левой руке она держала по палочке, как бы дирижируя гостями заведения, решившимися на досуге приобщиться к восточной экзотике в провинциальном русском формате.
– Надеюсь, здесь хотя бы водоросли не дают? – безрадостно сглотнул слюну Евгенич.
– Подают, – «обнадежила» его Аня.
– Едрить-колотить! – разочаровался водитель.
– Борис Евгенич, не расстраивайся: мясо тоже есть, вот – посмотри, – взбодрил его Коля и передал заламинированное меню.
– Гю-ни-ку… ка-мо… та-ма-го… Что за бред!
– Мужчина, – послышался женский голос сверху, – если не понимаете, то состав блюд для начала читайте, а потом показывайте пальцем в меню, что хотите. Иначе мы с вами еще неделю будем выяснять, что такое гюнука ваша.
Евгенич поднял голову на голос и впал в ступор: рядом с их столиком стояла русская полноватая женщина, облаченная во что-то наподобие кимоно, с выбеленным лицом, красными губами и черной подводкой вокруг глаз, должной придать им азиатскости. Официантка с бейджиком «Клавдия», в свою очередь, тоже уставилась на одинокую троицу, осчастливившую визитом суши-бар «Русалочка» в полдничный час понедельника. Первая с замешательством справилась Аня, забрав меню у обалдевшего Евгенича и быстро заказав подходящие блюда всем троим. Официантка Клавдия небрежно сделала у себя в блокнотике пометки и вразвалочку удалилась.
– Едрить-колотить… – только и смог сказать Евгенич.
– О да! Ей только рыбьего хвоста не хватает, – незадачливо пошутил Коля и, радостно улыбаясь, посмотрел на равнодушную к окружающему Аню.
* * *
Стройную череду музыкальных клипов в телевизоре, расположенном над стойкой бара, разрушил вылетевший из глубин звездного неба зелено-желтый ромбический логотип УГ-ТВ вместе с заставкой экстренного выпуска новостей. Следом на экране появилась крайне серьезная девушка-ведущая и скорбным голосом заговорила:
«Уважаемые телезрители, жители Усть-Гилинска, сегодня ночью было совершено жесточайшее убийство. От рук неизвестных преступников погиб наш земляк и преданный гражданин России Семен Сергеевич Рябинин…»
– По-моему, нас опередили, – сказал Коля.
– Это только здесь, Галя предупреждала. В областном центре у нас будет эксклюзив, – меланхолично ответила Аня и поднесла палочками ко рту последний кусочек суши.
В это время девушка на экране рассказывала о заслугах несостоявшегося мэра Усть-Гилинска и о том, какую невосполнимую потерю понес город в его лице. После пятиминутного панегирика Рябинину ведущая предложила телезрителям вспомнить этого человека в его лучшие времена. И тут же в телевизоре пустили отрывок из того самого интервью Рябинина, которое он давал Кате в реконструированном сквере Усть-Гилинска.
– Вот ворюги! – возмутился Коля.
– Ну, они же значок нашего канала в уголочке замазали, не будь к ним жесток, – иронизируя, подметила Аня и, подмигнув оператору, добавила:
– А то, что у корреспондентки на микрофоне логотип TV-O, сущий пустяк.
«Что для Вас самое ценное в жизни?» – спрашивает Рябинина в телевизоре Катя.
«На такой концептуальный вопрос я могу ответить исключительно тривиально, – улыбается предприниматель. – Но ради этой тривиальности я готов пожертвовать всем на свете. Естественно, самое дорогое, самое ценное и важное, что есть в моей жизни – это единственная доченька Настенька».
«Расскажите про нее, Семен Сергеевич», – потакает отцовской любви Катя.
