Все межэтажные перекрытия здания, бывшего в советские времена гибридом цеховых и кабинетных помещений, оказались полностью разрушены. Остались в сохранности только угловатые металлические колонны, грубо вонзающиеся в бесконечно высокий потолок клуба «Деймос» по всей его площади. На уровне второго этажа необъятное помещение опоясывал узкий балкончик, явно сделанный для того, чтобы можно было изнутри добираться до решетчатых окон-глаз дракона и оттуда отслеживать нежеланных посетителей клуба.
Аня осветила ближайшее от себя пространство, выхватив фонариком метра три от подножия винтовой лестницы, по которой она только что спустилась с балкончика на первый этаж «Деймоса». В мягком свете фонарика стала видна зона отдыха с низкими диванчиками и столиками, сделанными талантливыми умельцами из металлических фрагментов от каких-то приборов-конструкций и раскрашенного кривого стекла.
– Креативненько, – шепотом отметила Аня и, легко ступая по бетонному полу, отправилась осматривать утрированно-технократичный интерьер «Деймоса». Справа от места, где располагались диванчики, были установлены холодильники с богатым запасом люксовых спиртных напитков. А в полутора метрах от них даже оказался импровизированный бар со стойкой и изогнутыми стульями для хозяев и гостей, по традиции созданных из металла и пластмассы, найденных на заводских задворках. Посветив фонариком на поверхность барной стойки, корреспондентка в нескольких местах заметила рассыпанный белый порошок, забытый тут кем-то впопыхах.
– Ну да, – с издевкой в голосе произнесла она, – естественно.
За зоной отдыха следовало огромное свободное пространство, предназначенное для танцев. Оно плавно переходило в небольшую сцену с низкими подмостками, а по ее бокам располагались гигантского вида динамики. Стены «Деймоса» по уровню первого этажа украшали граффити, местами превращающиеся в изображение полета серебряных, зелено-алых и золотых драконов. Слева от танцплощадки Аня увидела диджейский пульт с вертушками. Освещая себе дорогу фонариком, она обошла его, оценивая на взгляд ультрамодный дизайн, и вдруг приметила на полу под пультом какую-то крупную тканевую вещь. Корреспондентка чуть наклонилась и посветила на нее: это была полурасстегнутая синяя спортивная сумка «Adidas», из которой виднелись пачки денег со знаком «евро».
– А… Ань… А-нь-ня!.. – по неохватному помещению клуба «Деймос» прокатился невнятный крик Коли с улицы. Следом по дверце на втором этаже, через которую корреспондентка проникла в здание, стукнули несколько маленьких камушков. От неожиданности Аня дернулась и налетела на диджейский пульт, нажав на какие-то кнопки.
– Вот… блин! – выругалась она и, даже не тронув находку, тут же поспешила к выходу. Тем временем динамики за ее спиной зашипели, готовясь разродиться полноценным звуком. Уже приближаясь к винтовой лестнице, Аня как назло споткнулась о забытую тут кем-то женскую бело-серебристую туфлю. Посветив на нее фонариком, она почувствовала что-то смутно знакомое, но вспоминать и разбираться было некогда. Мгновение спустя, Аня уже выбиралась на улицу, слыша краем уха, как клуб «Деймос» обволакивает песня группы «Агата Кристи» «В интересах революции»:
…Налейте крови, бокалы синие пусты
Давайте выпьем за обаяние борьбы
За идеалы, мы их ковали на огне
За ваших дочек, которых я возьму себе
В Интересах Революции
В Интересах Революции…
* * *
Они возвращались в обход, огибая давным-давно заброшенные строения, уже наполовину увязшие в неровном местном рельефе, минуя парочку почти истершихся заводских башен и что-то наподобие котельных, уничтоженных переменчивой погодой и временем.
– Несколько машин, по-моему, приехало. Шумно больно… стало… – вещал Коля Ане, сосредоточенно идущей впереди него.
– Хорошо бы там был Алексей, – отвечала она.
– Да ну… то есть… он же… они ж поймут, что мы были в «Деймосе»…
– Неважно, – Аня притормозила в двух шагах от дороги, по которой «Газель» TV-O с полчаса назад приехала на заброшенный завод, и твердо сказала: Коля, нам нужен Алексей Куманин… для репортажа.
– Эээ… Черт! – оператор резко обнял Аню и вместе с ней нырнул за влажный остов здания. Мимо них в сторону Усть-Гилинска на большой скорости пролетели серо-серебристый «Lexus» и алый спортивный «Porsche».
– Пусти! – Аня вырвалась из объятий Коли и побежала к проему в заборе, за которым Евгенич должен был спрятать «Газель».
– Аня!.. – растерялся оператор. Но корреспондентка уже успела исчезнуть за разрушающейся кирпичной стеной. Через миг Коля тоже обогнул забор и увидел ее, суетящуюся около «Газели».
– Куда он, черт возьми, делся!? – она была в ярости.
– Борис Евгенич! Боря! – позвал Коля. Но никто не откликнулся.
– Он в Деда мороза решил с нами поиграть! Может, с пятидесятого раза выйдет! Придурок! – зло ругалась Аня. Тем временем Коля, пройдя мимо кучи со строительным мусором, вышел в центр дворовой площадки и попытался в сгущающихся сумерках разглядеть среди окружающих краснокирпичных зданий крупную фигуру водителя. Но так ничего и не высмотрев, развернулся и вскрикнул от ужаса:
– О Боже!!!
