ШИЗОФРЕНИЯ полностью

Наверное в школе учился прилично

И блюл дисциплину, был в классе вожак?!

По труду, по физ-ре, везде шел отлично?!

Не ровня ему был Колька «Трояк» .

…..

А Кольку наверное все презирали,

Учился не важно, на тройки тянул?!

Частенько наверно морали читали,

По всем дисциплинам Колька тонул?!

…..

Да это понятно, что всё так и было,

Вот «Он» то, директор, на фирме своей.

А у Кольке на ВАЗе резину пробило

И часто теперь там ночлег голубей.

…..

У Кольки жена санитарка в больнице,

Таскает лежачих и моет горшки.

А «Он» и жена тусуются в Ницце

Ну, что тут сказать, живут по-людски.

…..

Чтоб жить человеком, сначала им стань.

Как Колька «Трояк» сохрани себя чисто.

Не перешагивай ту малую грань,

Где за поступки оценят не чисто.

…..

Был «Он» отличник?! Не в этом вся суть.

Он как и Колька почти что учился.

Только «Трояк», ничуть, не чуть-чуть.

К директору, завучу не обратился.

…..

И в армии Колька со всеми страдал

И к замполиту не бегал ни разу.

А «Он» как и в школе, не вылезал

Из их кабинета где всё по заказу.

…..

И по заказу проказы своей,

«Он» в бизнес пошел пиная ногами,

Всех тех, кто гораздо добрей и слабей.

Он ел их братвой, заедая ментами.

…..

Но есть на земле обожжённы огнем.

Духовным , небесным – они цветы рая.

Те люди, как Колька, кому нипочем.

Больница, тюрьма, война-огневая.

Гвоздика.

Гвоздика красная, плод скорби исторический.

Гвоздика красная, цветок войны.

Ты память подвига солдата – героический.

Могилы воинов тобой награждены.

.....

Жены ты плач и сердца рана рваная

И матерей ты стон, отцов усталый вой.

Граниту чёрному ты цветом красным равная

И каждый май ты снова рвешься в бой.

.....

Ты кровью алою с рожденья окропленная.

Ты смертью срезана для савана родным.

Ты лентой чёрною ко гробу пригвожденная,

Прощай! Прошепчешь тихо. Ты запахом живым.

Романтик и цинизм.

Я романтик, камень редкий.

За полвека обветшал.

Нынче в моде очень едкий,

Удивительный кристалл.

.....

Он блестит и не тускнеет.

Ярче пламени горит.

Нигилизм в себе лелеет.

Выше всех себя он мнит.

.....

Магнетизмом обладает.

Всех своих уже собрал.

Состраданьем не страдает

И чужих к рукам прибрал.

.....

Пыль на нем не усидится,

Он на складе не лежит.

И примерщикам не спится,

Кто примерил – освежит.

.....

А со мною он не дружит

И с такими как и я.

Он с безумными не сдюжит

Ведь безумные – семья.

.....

Нас поэты выбирают,

Музыканты, циркачи.

Нас бродяги обнимают.

От свободы мы ключи.

.....

Ну а те кто пыль сдувают,

С камня мелкого – "цинизм".

Эгоизмом подтверждают-

"Социальный дарвинизм".

Душевная боль.

То ли врожденность, то ли это порок,

А может погода, проклятье, урок?!

То больно, то скучно, то муторно мне.

Как будто проплавал всю жизнь в полынье.

.....

Я пробовал водкой и спиртом сжигал.

Душевную боль, что однажды сыскал.

Топтал кирзачами и прыгал на ней.

Но била в ответку она мне сильней.

.....

Упав на колено, я два не сгибал.

Вставал, поднимался, кривил ей оскал.

Мне лезвием вены вскрывала не раз.

В мир вечных теней оставляя мне лаз.

.....

Не стойте садитесь, приветствует вас,

Больница на Рузе, дурдом без прикрас.

Так, что мы имеем, делирий, психоз.

Отсутствие сна, глубокий невроз.

.....

Пройдите в палату, у вас карантин.

Горстями стал кушать амитриптилин.

Избитый, пропитый и ещё молодой,

Но боли душевной лишь снился покой.

.....

То ли врожденность, то ли это порок,

А может погода, проклятье, урок?!

То больно, то скучно, то муторно мне.

Как будто проплавал всю жизнь в полынье.

Лажа.

Когда я брел ко рву -

И своему не спиленному гробу.

Цинично нарушал я тишину,

И жизни рок-н-рольной брал на пробу.

.....

Хлебал и кутался в приютах,

Где запах дихлофоса – детский сад.

В казённых просыпался я каютах,

И в ноты счастья, пел я невпопад.

.....

Расстался я с попсой уже под сорок,

Давно я понял, что она мертва.

Она нашла мне столько отговорок,

Когда была мне жизненно нужна.

.....

И другом стала старая гитара,

Мне надоел "друзей" фальшивый вой.

Устал от их лажевого угара

И жизни рок-н-рольной, но живой.

Реформы.

Белый лёд в нечистом Сочи.

Отлетает от коньков.

У народа нет уж мочи,

От Володиных царьков.

......

Денег нет, но вы держитесь.

В бизнес всех учителей.

Пенсий нет – не кипятитесь.

Нам с Госдумою видней.

.....

Блять, зачем вы все дожили,

До шестидесяти лет?!

Нашу пайку сократили,

Весь сожрали госбюджет.

......

Мы и так вам всё подняли.

Затравили, ну а вы?!

Что б вы суки по сдыхали,

Ну а вы опять – увы.

Размышление.

Хм. Интересно всё же, как это быть убитым?!

Бесчувственно упавшим с гримасой наповал.

К земле холодной, склизкой, быть намертво прибитым.

Без слез, улыбок, грусти, без радости, похвал.

.....

Лежать не корчась, мертво, тихо дубенея.

И быть ненужным миру, ни людям, никому.

Уйти кроваво-грязной мумией синея,

Где неподвластен больше, ты взору ничьему.

.....

Уйти туда, откуда, не будет уж возврата.

Уйти туда навечно, бесследно, навсегда.

И не войти туда, где стрелки циферблата,

Водой смывают жизнь без всякого стыда.

.....

История не вспомнит тебя под горсткой пыли.

Цари и те не все, достойны с нею быть.

О многих сильных мира убитых позабыли.

А про таких как ты, ну как тут не забыть?!

Нэпманский крест чистоты.

ГД, Совфед, правительство страны.