За этим непродолжительным внутренним выпадом против голубой крови последовала открытая дверь недешёвого авто, и задумавшийся Михаил, изменив своим манерам джентльмена, пролез на заднее сиденье, чтобы через секунду почувствовать по правую руку присутствие своего главного сегодняшнего раздражителя, чьё и без того короткое платье ещё больше задралось от погружения в мягкое податливое кресло, и вид стройных ног, оканчивавшихся едва прикрытой возбуждающей тканью белья, вывел его из задумчивости. Михаил не обратил внимание ни на своё продолжительное, в общем, молчание, ни на многозначительные взгляды, которыми иногда обменивались по его поводу Сергей с Инной, впрочем, не нарушая его мысленный покой. Но одно оцепенение сменилось другим, и теперь он по выработавшейся уже за сегодняшний вечер привычке сосредоточенно и нескромно уставился на, так сказать, нижнюю часть своей дамы, несколько забывая про то, что выше. После нескольких брошенных удивлённо-оскорблённых взглядов она повела плечами, немного поёрзала, громко вздохнула, а когда всё это не произвело ровным счётом никакого эффекта, не считая искреннего смеха Сергея, взяла Михаила нежно рукой за подбородок и направила его взгляд туда, куда и полагается смотреть порядочному мужчине – в глаза, хотя бы даже и все помыслы его были о другом. Джентльмен не противился и совершенно таким же образом начал рассматривать очутившееся напротив лицо, благо природа наделила его владелицу правильными до картинности чертами: большие, глубоко сидящие глаза, тонкий выразительный нос, нежные губы и чуть выступающий вперёд подбородок всецело поглотили его внимание, так что уже не оставалось места для какой-либо даже и не очень светской беседы.
Сергей на переднем сиденье потешался от души. Подобно всем самоуверенным людям он лишний раз убедился, что даже самые непредвиденные обстоятельства играют ему на руку, если он чувствует в себе настоящий задор и что-то вроде охотничьего нетерпения в преддверии занимательной травли. Михаил был явно ниспослан ему самим небом, чтобы развеять скуку сегодняшнего вечера, да ещё при случае обрадовать папашу успехами на поприще руководства компанией. Перед ним был действительно особенный тип: и если в начале их знакомства он готов бы отнести его, так сказать, оригинальность на счёт излишне выпитого, то сейчас имел случай приятно убедиться в том, что последнее обстоятельство, а именно – степень выпитого, нисколько не влияет на способность его нового знакомого поражать воображение окружающих. Взглядом опытного ловеласа он видел, как совершенно бессознательно, что, впрочем, было достойно отдельного восхищения, Михаил выбрал единственно верную стратегию общения с блистательной и даже на его избалованный взгляд очень красивой Инной. Совершенно не желая видеть в ней существо, предназначенное служить чем-либо, кроме как бессловесным украшением их мужской компании, он задел её, может быть, самые тонкие струны – юная обольстительная девушка не станет проводить лучшие годы в душном офисе, если не хочет доказать себе, что она есть нечто большее, чем просто симпатичная обложка: в ней живёт личность, страждущая быть независимой и не торговать, хотя бы и под прикрытием дорогих подарков и прочего, своей красотой. Именно на эту личность Михаил сейчас и плевал, не замечая её в упор, но что-то не давало Инне обдать его обычным в таких случаях холодным презрением, которого, наверное, он бы даже не заметил, и отвернуться от этого пускающего слюну неудачника. В нём, может, и не чувствовалось силы, зато как бы подразумевалось некоторое интеллектуальное превосходство над окружающими, и, хотя оно и проявлялось пока лишь только пьяным блеянием, отчего-то не вызывало сомнения. Она в конце концов отвернулась от него и уставилась в окно, частым морганием выдавая своё пошатнувшееся вместе с излишней самоуверенностью душевное равновесие.
Машина неслась по пустеющим улицам погружающейся в пятничную ночь летней Москвы, водитель, видимо, предуведомленный Сергеем, уверенно двигался к цели, на поворотах слегка заваливая друг на друга сладкую парочку на заднем сиденье, Сергей повернулся вполоборота назад, чтобы не пропустить ни мгновения душераздирающей сцены, а Михаил продолжал наблюдать, пока, вдоволь насмотревшись на затылок, не очнулся окончательно, чтобы тут же спросить: «А куда мы едем?»
Сергей даже немного потерялся от этого вопроса, потому что по тону собеседника никак нельзя было понять, насколько хорошо он помнит предыдущие события и, соответственно, какой степени подробности он желал бы услышать ответ: адрес и название заведения, или к тому же ещё пояснить, кто они с Инной, или же и вовсе начать от печки и выложить историю последних двух часов. Впрочем, жизнь научила его никогда не теряться и в гораздо более затруднительных ситуациях, а потому, чуть подумав, он многозначительно возвестил: «В одно приятное место».
