– Это мы сейчас быстро поправим – я думал о том, что все эти интеллигентные хари, что здесь собрались, охотно променяли бы свой апломб на возможность чаще совать член между силиконовых губ крашеной блондинки, чем нос в афиши московских театров. Вот в связи с этим мне и вспомнилась природа мужского и женского начала.
– Ну, это, положим, о здешних джентльменах, – ответила несмутившаяся Аня, – а что по поводу дам?
– О Вас то бишь, – уточнил Сергей, понимая, что эта барышня не из пугливых, – по-моему, Вы просто скучающая девочка, которой приятнее быть популярной и желанной, благодаря в том числе некоторой эрудиции, здесь, чем одной из многих, к тому же далеко не столь же симпатичных, обитательниц ночного клуба или пафосного ресторана. Вы думаете, что отличаетесь от серого большинства, но Вы, скорее всего, жестоко ошибаетесь.
– Оговорочка по Фрейду – это я про «скорее всего». То есть всё-таки не исключаете и во мне зачатки мысли?
– Не следует ничего исключать совершенно, так я думаю, – подзуживал Сергей.
– Что ж, будем надеяться, что мне повезло, – улыбаясь, ответила девушка, показательно отказываясь обижаться на нелестную тираду и слишком явно при этом не позёрствуя, а действуя так по настроению.
Сергей раньше встречал такой тип женщин и усвоил одно простое правило, как с ними обращаться: если мадам встала не с той ноги, то изменить это невозможно и лучше сразу под любым предлогом ретироваться, но если someone’s in the mood, то ждите приятный вечер, интересный разговор и неплохой секс, причём ни то, ни другое, ни третье уже не смогут изменить в худшую сторону никакие самые непредвиденные обстоятельства: будет нужно, она сходит в Макдоналдс и заплатит за ухажёра, погуляет с ним под проливным дождём и привезёт на метро к себе же домой, где обсушит, помоет, обласкает и убаюкает. Его Анюта была, судя по всему, сегодня очень в духе, и, даже и не претендуя на лавры героя-любовника, Сергей был доволен уже тем, что не придётся стоять под непрекращающимся потоком дерьма, который в противном случае непременно обрушился бы на его голову.
– И где же Ваша достославная коммуна? – не выходя за рамки тональности разговора, продолжил Сергей.
– Вон в том углу, пойдёмте Вас провожу.
– Можно даже сказать «тебя», если никто не против.
– Ты всегда обращаешься к воображаемому большинству? По мнению некоторых психологов, это говорит о неуверенности в себе и вследствие этого – неосознанной попытке апеллировать к мнению толпы, – оценивающе взглянув не него, серьёзно отметила Аня.
– Как-то не обращал на это внимание, но уж коли в тебе проснулся профессиональный интерес, то непременно буду теперь следить за этим, – чуть иронично, чтобы всё-таки не обидеть слишком явным презрением к способностям юного психолога, ответил допрашиваемый.
– А ты, однако, прозорливый. Честно говоря, не ожидала.
– Интересный комплимент: чего здесь больше – похвалы или оскорбления? Это тоже профессиональный приём?
– Нет, это от души. Вот, друзья, знакомьтесь, с виду интересная неглупая личность по имени Сергей. Подцепила не где-нибудь, а на концерте классической музыки, куда он, похоже, не шутя, пришел её послушать. Странновато для типа, носящего часы, на которые можно купить свой личный симфонический оркестр, вот я, признаться, и соблазнилась. Но вы ведь меня простите – как всегда, а? – с этими словами она нацепила на лицо улыбку искренне кающегося ребёнка, которую все без исключения женщины почему-то считают непобедимым орудием в борьбе против мужского гнева.
Мужчин, впрочем, было всего трое, остальные, человек пять-шесть, были девушки неопределённого в границах от двадцати до тридцати возраста, но по какой-то причине пошленькая гримаса Анюты сошла на ура, ему протянули руки, представляясь, и девушки тоже как по команде последовательно назвали себя. Сергей знал свою слабость плохо запоминать имена и поэтому затвердил в памяти лишь наименование соседа слева, а справа неожиданно громко для её худой конституции шлёпнулась, по-видимому, сегодняшняя хозяйка вечера.
