Сказать по правде, за несколько месяцев знакомства, привыкнув к его вниманию и заботе, Александра даже начала подумывать, что застенчивый поклонник — не самый плохой вариант, но у того обнаружился существенный недостаток. Точнее, болезненный комплекс. Выяснилось, что Кузя и есть тот самый «каждый пятый мужчина», вычисленный строгой медицинской статистикой, то есть — жутко ревнив. Поначалу это даже забавляло. Срабатывал женский стереотип — «ревнует — значит, любит!», из которого в прошлый век под напором эмансипации благоразумно ушло слово «бьет». С одной стороны, было видно, что ему приятно появляться с эффектной спутницей на людях, но с другой… Выражение Кузиного лица менялось, лишь только к ней приближался любой мужчина. Даже ее собственный стилист, по своей природе, естественно, попадавший лишь в категорию подружек. Но Кузя в такие моменты бывал глух и слеп. Всем своим видом показывал, что именно этот третий — лишний. А потом следовали расспросы: «Ну, и кто это? Откуда ты его знаешь? Почему он к тебе подошел?» Не получая ответ, поклонник замолкал, погружаясь в омут мрачных предчувствий и предположений. С воображением у него все было в порядке. После того, как в начале лета Александра, поддавшись на уговоры, переехала в его Рублевский дворец, ситуация не улучшилась. «Что-то ты в последнее время как-то особенно тщательно стала за собой следить?» — с подозрением спросил он уже на третий день после ее переезда, заглянув в открытую дверь ванной, где она делала самый обычный, незаметный — очевидный признак хорошего вкуса — макияж. «Ну, не все же время тебе за мной следить, милый?» — с нежной улыбкой ответила она, вогнав ревнивца в краску. Но вскоре выяснилось, что Кузя и правда пытается контролировать каждый ее шаг: умудряется втихаря читать СМС-ки, просматривает перечень звонков за день и залезает в почтовый ящик ее ноутбука. Более того, через компанию-оператора мобильной связи получает информацию обо всех ее передвижениях по городу, время от времени удивляя вопросами: «А зачем это ты ездила в Измайлово? А к кому ты зачастила на Кутузовский проспект?» Хотя такие вопросы кого угодно могли поставить в неловкое положение, оправдываться, а уж тем более отчитываться Александра не любила, поэтому сначала отшучивалась, потом пыталась терпеливо вразумлять, но… известная теория о неизлечимости чувства ревности подтвердилась на практике. Ее собственной. Профессиональные психиатрические приемы оказались бессильны, поэтому, застав однажды Кузю за изучением принадлежащей, как она всегда наивно полагала, лично ей записной книжки, Александра высказала ревнивцу все, что думает об этом конкретном случае и о нем самом, как о главном действующем лице инцидента. Для усиления аргументации ненароком сбросила на пол, вымощенный редким бразильским мрамором, несколько подвернувшихся под руку коллекционных фарфоровых тарелок, собрала вещи, хлопнула дверью — сначала дома, а потом — своей старенькой «девятки», пригорюнившейся за несколько недель в дальнем углу Кузиного поместья — сказать по правде, дверь просто плохо закрывалась — и покинула загородную резиденцию несчастного Отелло. Оторопевший от неожиданного развития событий Кузя даже не попытался ее остановить, а лишь молча растерянно моргал, наблюдая за происходящим.
В общем, она ушла, а Кузя был просто убит. Он страдал. Регулярно звонил. Оставлял клятвенные заверения на автоответчике. В целях примирения даже оформил на ее имя дарственную на бывшую коммуналку в районе Старого Арбата, о чем сообщил со смущенной улыбкой, подкараулив у подъезда маминого дома. А потом еще — этот выигрыш в казино, куда она совершенно случайно зашла с Вадиком. Синяя «ауди» в полной комплектации — с телефоном, телевизором и восхитительной бежевой кожей на спортивных сиденьях «Рекаро»! Мысль о том, что ее покупают, утонула в омуте печально-влюбленных Кузиных глаз, загадочным образом отразившихся в тонированных стеклах авто. «Триста пятьдесят лошадей под капотом! Полный привод, спортивный обвес, а в руле — „сервотроник“! Просто чума!» Так, кажется, сказал счастливый хозяин казино, выскочивший поздравить «прекрасную победительницу». Хотя что такое «сервотроник» Александра не знала, но, поразмыслив немного перед лакированной «чумой» с телевизором и вдохнув под насмешливым взглядом Вадима восхитительный запах кожи в салоне, решила, что, в конце концов, покупать — не значит купить и что Кузя — ее врачебный крест, и уж если от него нельзя избавиться, надо хотя бы попытаться нести его с улыбкой…
— …Я сама выиграла! Ты же видел! — воскликнула она, с почти искренним возмущением глядя на Вадима. — Потому что первый раз в жизни играла. А новичкам всегда везет! Разве не знаешь? — ее распахнутые зеленые глаза должны были ясно говорить, что она безоговорочно верит в удачу новичков в игорном заведении.
