У меня отвисла челюсть, когда она положила ещё восемь мячей, ни разу не промахнувшись.
— Молодец, Ханна! Давай дальше!
Стретч молча стоял и смотрел с тупым видом. Невозможно было сказать, о чём он думает. Лицо его ничего не выражало.
— Десять из десяти! — объявила Ханна. И отправила мяч Стретчу: — Теперь ты. Просто для разнообразия.
Ханна посмотрела на меня, улыбнулась и вскинула вверх руку с оттопыренным большим пальцем.
Стретч уже не улыбался. Его лицо перед броском выражало мрачную решимость. Он забросил четыре мяча подряд, после чего промазал при броске с места из–за штрафной линии.
Что–то пробурчал себе под нос, он послал мяч Ханне.
Ханна забросила ещё восемь мячей подряд. И повернулась к Стретчу.
— Восемнадцать из восемнадцати!
Но Стретч уже бежал трусцой в зал, мрачно сдвинув брови.
— Я ещё не закончила! — крикнула ему в след Ханна.
Стретч обернулся ко мне:
— Может, тебе, чувак, стоит брать уроки у своей подружки? Или нет, тебе лучше играть в её команде!
Тряхнув головой, он исчез в дверях школы.
Сильный ветер пронёсся по площадке. Было уже темно, как ночью. Я подобрал ветровку Ханны и протянул её ей. Но она решила сделать ещё один бросок.
— Девятнадцать!
И ещё один.
— Двадцать. Всё, я выиграла.
Я вытаращил на неё глаза.
— Ханна, как это у тебя получается — ты совсем не мажешь!
— Просто везёт, — пожала она плечами.
Я поёжился. И мы рысцой припустили к школе.
— А уж мне как везёт, — пробормотал я. — Сегодня я приобрёл нового врага. Да ещё какого!
Вдруг Ханна остановилась и схватила меня за руку.
— Слушай, я совсем забыла, зачем тебя искала. Я хотела сообщить тебе самую крутую новость!
Я придержал открытую школьную дверь.
— Да? Какую?
Зелёные глаза Ханны загорелись.
— Помнишь те фотографии моей собаки, которые я сделала? Я послала их в один журнал в Нью — Йорке. И, ты представляешь, они мне заплатили за них
— Ух ты! Ещё бы! — сказал я.
Вот в этот момент я решил, что фортуна должна повернуться ко мне лицом. Почему только Ханне должно так везти? Я тоже имею право быть счастливым, сказал я себе.
Всё дело в отношении к жизни. Вот что надо изменить — отношение.
Я переоделся и направился наверх, к своему шкафчику номер 13.
Моя баскетбольная тренировка так затянулась, что коридоры были уже пусты. Мои туфли гулко стучали по твёрдому полу. Лампы были по большей части выключены.
Как жутко в этой школе, когда она пуста, подумал я. Остановившись перед своим шкафчиком, я ощутил, как холодок пробегает у меня от затылка к спине.
Я всегда чувствовал себя как–то обречённо перед этим шкафчиком. Во–первых, он располагался не рядом с другими шкафчиками семиклассников, а отдельно, в конце заднего коридора, рядом с чуланом, где школьный сторож хранил свои тряпки и вёдра.
Все остальные шкафчики в коридоре за лето были покрашены и теперь блестели своими гладкими серебристо–серыми дверцами. А до шкафчика номер 13 никто даже не дотронулся. Старая зелёная краска на нём местами облупилась, оставив большие голые прощелины. Дверь сверху донизу была исчерчена глубокими царапинами.
Внутри пахло сыростью. И гнилью. Как будто раньше в нём хранили прелые листья, или дохлую рыбу, или ещё что–то в этом роде.
Ну и ладно, переживём, сказал я себе, подумаешь, какое дело!
Я сделал глубокий вдох. Новое отношение к жизни, Люк. Не забывай, новая жизненная позиция. И удача повернётся к тебе лицом.
Я открыл свой рюкзак и вытащил из него толстый чёрный маркер. Потом закрыл дверцу и над самой цифрой 13 написал большими жирными буквами — «Счастливый».
И отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Счастливый номер тринадцать.
Есть! Мне уже стало как–то веселее.
Я сунул чёрный маркер обратно в рюкзак и начал застёгивать молнию. И тут услышал чье–то дыхание.
Такое тихое–тихое дыхание. Настолько тихое, что я подумал, мне померещилось. Неужели из шкафчика?
Я осторожно подкрался к нему и прижался ухом к дверце.
И услышал негромкое шипение. И опять дыхание.
Рюкзак вывалился у меня из рук и грохнулся на пол. Я окаменел.
И опять услышал тихое шипение внутри шкафчика Завершившееся коротким криком.
У меня волосы на затылке встали дыбом. Перехватило дыхание. Рука как–то сама собой схватилась за ручку шкафчика.
Открыть дверь? Или не открывать?
Мои пальцы сжали ручку. Я заставил себя вновь начать дышать.
Это только воображение, убеждал я себя. Не может быть, чтобы в шкафчике кто–то дышал.
Я дёрнул за ручку. И открыл дверь.
— Ай! — вскрикнул я в испуге.
Передо мной был чёрный кот. Он поднял на меня глаза, красные в тусклом свете коридора. Чёрная шерсть стояла дыбом у него на спине. Он осклабил рот и опять зашипел на меня.
Чёрный кот?
Чёрный кот в моём шкафчике?
У меня, наверное, галлюцинации, подумал я. Я заморгал глазами, стараясь прогнать видение. Чёрный кот в шкафчике номер 13! Может ли быть худшее невезение?
— Как?.. Как ты сюда попал? — заикаясь, проговорил я.
Кот опять зашипел, выгнул дугой спину и надменно взглянул на меня.
