Королева решила вернуться и отдать соответствующие распоряжения фрейлинам. Однако дойти до цели ей было не суждено. На дорожке мрачной аллеи, ведущей к южному входу в парк королевского дворца, показался человек, встречи с которым никогда не приносили ее величеству радости.
Полицейский следователь Кристиан Блодхон по прозвищу Полковник с самым решительным видом двигался от королевского дворца по направлению к выходу и, так уж вышло, по направлению к королеве, остановившейся на полпути к цели полицейского. О выходе полицейский мог не беспокоиться – он располагался там же, где и всегда, – погруженный в свои мысли, мужчина не заметил ее величества, чуть отошедший к краю дорожки. Поначалу королеве даже пришлось по душе это обстоятельство, но потом ее величество передумала, наконец, найдя повод появиться в королевском кабинете.
– Полковник Блодхон! – окликнула королева полицейского.
Он остановился, не сразу понимая, что заставило его это сделать. Потом заметил движение справа от себя. Вытянулся по струнке и, сорвав с головы фуражку, склонился в поклоне. Получив от ее величества позволение расслабиться, вытер испарину с лысой головы. Лысина ничуть не красила полицейского, но Полковник никогда не думал прикрывать ее париком, считая искусственную прическу вычурной и совершенно точно непрактичной. Понимая свою ошибку, совершенную несколькими секундами ранее и признавая вину, полицейский вновь поклонился и произнес:
– Примите мои искренние сожаления, моя королева. Вы знаете…
– Да, да. Друг мой, я все знаю, я все понимаю, – прервала его королева. На извинения сейчас не было времени. Ведь на кону, быть может, стояло ее семейное счастье. – Вы, верно были у моего мужа? – поинтересовалась женщина вкрадчивым голосом.
– Да, ваше величество.
– Надеюсь, ваш разговор не был связан с политикой?
– Все возможно, ваше величество. Однако я склонен думать, что нет.
Королева едва заметно улыбнулась и также едва заметно кивнула:
– В таком случае, вы можете мне что-нибудь рассказать.
Полковник не был расположен беседовать о государственных делах с королевой, но так и не сумел найти достойного объяснения отказу продолжать разговор и потому вынужден был заговорить:
– На балу, который дал вчера герцог Шанто, случилось нечто, дать чему пока название не представляется возможным. Слишком мало улик.
– Вот как? – глаза Ее величества вспыхнули неподдельным интересом, а по тому, как переменилось лицо королевы, знающий человек легко мог сделать вывод, какого рода информацию она ожидает. – И что же там произошло?
Полицейский не имел ни малейшего представления о подозрениях королевы Софии, поскольку ему не было позволено знать об обвинениях ее величества в адрес Анны-Марии и подозрениях по отношению к его величеству Эдуарда. Таким образом, Полковник даже не постарался преподнести разочаровывающую информацию в более мягкой форме.
– Когда виконт де Гра покидал бал, его ограбили. Потеря не слишком велика по ценности, но катастрофична для виконта, как и для всякого дворянина по своему моральному значению. У виконта вчера украли «дворянскую честь».
Полковник сообщил ее величеству еще некоторые сведения, касающиеся виконта, вора и обстоятельств их встречи. Но все это было напрасно. Королева София утратила интерес к разговору, как только стало понятно, что о баронессе Грей речи не пойдет. И все же встреча с полицейским дала ей то, что она так старательно.
* * *
Король принял гостью неохотно. Выражение его лица и взгляд, которым он одарил ее величество в момент ее появления на пороге кабинета, ясно давали понять, как нежелательно сейчас ее присутствие рядом с ним. Но зайдя уже в кабинет, королева не намерена была уходить, не убедив короля в осознании своей ошибки и в своем раскаянии.
Спрашивая его величество о разных пустяках, королева продвигалась все ближе и ближе к его столу, пока в результате не оказалась в какой-нибудь паре шагов от мужа. Лицо ее в этот миг выразило вопрос, будто ее величество не осмеливалась подойти ближе без позволения супруга.
– Любовь моя, – проворковала королева София. – Ты простил меня за вчерашнее?
Его величество ничего не ответил, продолжая терзать посетительницу неизвестностью.
– Но я ведь не сделала ничего дурного! Как и любая другая женщина на моем месте, я имела полное право потребовать внимания своего мужа в тот миг, когда…
– Делали вид, что нездоровы? – закончил за нее король.
Он жестом велел своему секретарю покинуть кабинет и, только оставшись наедине с ее величеством, продолжил разговор:
– Любая другая женщина, будь она на вашем месте, не имела бы права обманывать меня. Я – король, вы – королева. И то, что в силу некоторых обстоятельств позволено нашим подданным, не позволено нам.
Королева выслушала его со скорбной миной на лице. Она собиралась уже поклясться, что впредь никогда не обманет его величество, как вдруг дверь в кабинет распахнулась, и в проеме возникла фигура кардинала в алом одеянии.
