Как ни странно, болезнь отступала. Врачи только разводили руками. Чувствуя запах денег, исходящий от состоятельной пациентки, они предлагали массу процедур, лекарств, операций и оздоровительных курсов, но Гридман была упряма. Единственные уступки, на которые она решилась, это отказ от сигарет и кофе. Процесс был трудным, ибо за долгие годы напряженной работы такие стимуляторы стали просто необходимы, чтобы заставлять себя работать допоздна. Однако помог случай. Один старичок в поликлинике подсказал ей попробовать пить простую холодную воду вместо всей этой гадости. Только нужно было отыскать ее воду, которую организм сам выберет. Софья Львовна перепробовала множество разных сортов воды в магазинах и уже было решила бросить эту затею, как Лида, ее домработница, привезла бутылочку родниковой воды из-под Звенигорода, где иногда навещала подругу детства. Поговаривали, родник не простой. Намоленный. Как оно было на самом деле, неизвестно, но с тех пор в доме на улице Бахрушина появилась еще пара огромных холодильников, куда раз в неделю привозили родниковую воду. А лекарств в домашней аптечке осталось с горстку.
Софья Львовна не пыталась анализировать ситуацию с водой. Главное, что помогло, ведь у нее теперь была серьезная цель – поднять на ноги правнучку. Мать девочки, Инна, росла строптивой и ни во что не ставила семейные традиции. Ушла из дома и жила в гражданском браке. Да и погибла как-то глупо. Все, все в ее жизни было неправильно. Хотя, после смерти Марата, своего сына, Софья Львовна надеялась, что внучка образумится. Таки нет! Она обвиняла свою бабушку в гибели отца и чуть ли не проклинала. Да, бедный Марик. Ее надежда и опора. Мальчик так увлекся кредитными аферами, что поплатился самым дорогим на свете. В девяностые жизнь многих банкиров обрывала пуля. Теперь вот последняя кровиночка. Тоненькая веточка Гридманов. За ней нужно только ухаживать, и та расцветет. А сила у малышки есть. Вернее – силища.
Она пока прячет ее, но от прабабушки этого не скрыть. Сразу видно – Гридман!
Мало кто догадывался, почему имена внучки и правнучки были похожи. Инна и Нина. В выборе имен Софья Львовна была тверда, как скала, и на своем настояла. Она стремилась сделать все, чтобы их судьбы были счастливыми и семья окрепла. Согласно нумерологии, числа их имен давали пятерки, а числа полных имен – девятки. Вот только с числом судьбы внучке не повезло, двойка рано свела ее в могилу, а вот у Нины была единичка. Ей предстояло немало ярких свершений, и нужно было обернуть их на благо семьи.
Пенсионерка припомнила, как быстро новая воспитательница Ниночки открыла ее задумку с именем правнучки. Непростая девушка. Ее порекомендовала Лида, а у нее сердце чистое, открытое, она грязь за версту чует. Ниночка явно расположена к Варе, впрочем, и сама Софья Львовна осталась довольна первым разговором с новой воспитательницей. Интересно, не случайна ли их встреча, да еще накануне поездки на Святую землю. Дважды глава семейства была на Мертвом море, и процедуры явно помогали, но прежде она ездила в сопровождении Арика и Лиды, а теперь нужно брать и Нину. Оставлять ее одну никак нельзя. Значит, придется лететь без Арика. Англичане верно говорят – не клади все яйца в одну корзину.
Хозяйка дома на Бахрушина заставила себя прервать размышления о семье. Нужно вкалывать, а не причитать, иначе потеряешь и то, что есть. Софья Львовна тяжело поднялась из кресла и подошла к сейфу. С некоторых пор он стал сотоварищем в ее добровольном затворничестве. Хозяйка открыла тяжелую дверь сейфа ключом, всегда висевшим на шее, и заглянула внутрь. Массивный, старинного фасона, выпущенный еще до революции на Путиловском, он приятно холодил ладони при каждом прикосновении. Пенсионерка любила его не только за надежность и молчаливость, но и за цифру, горделиво выпячивающуюся под верхней крышкой. 1881. Старые мастера знали толк не только в работе, но и уважали нумерологию. В сумме год выпуска давал хорошее число, девятку, которое обладало уникальными положительными свойствами, помимо бережливости, оно еще притягивало деньги.
Когда в конце семидесятых, согласно приказу, в министерстве финансов меняли старые сейфы на новые, с электронной защитой, Софье Львовне удалось этот сейф выкупить. По знакомству его оформили, как металлолом. Да, во времена Союза почти все делалось именно так. Вот ей и приберегли сейф не только в отличном состоянии, но и с отличной «родословной», – его ни разу не вскрывали медвежатники. И замки у сейфа были необычные, изготовленные по особому заказу специально для банкиров, чтобы маленький ключик от его массивной двери можно было носить на шее.
