Кусочки льда, постукивая о стенки хрустального стакана с виски, соглашались с мыслями Влахеля своими тонкими голосами. Да, было о чем подумать директору «Эсмиральды», и виски мог бы оказать неоценимую услугу в этом процессе. Обычно Мартинес-младший не прикасался к алкоголю, если дело касалось финансовых вопросов, но тут решение было, скорее, политическим. Ему очень не хотелось терять место директора преуспевающей компании, которая вышла на уровень миллиардных сделок, но и выполнять прихоть русского любой ценой он не желал. Нужно было выработать стратегию поведения на аукционе, который состоится через неделю. Конечно, Влахель соберет солидную сумму для участия в торгах. Конечно, он познакомится с правилами и даже посмотрит прямую трансляцию одного-двух аукционов. Благо, в доме «Кристис» их проводится около пяти сотен в год на десяти торговых площадках по всему миру. Это все не вызовет проблем, но как обозначить максимальную сумму, за которую он не должен переступать в торгах? Хосе-Луис привык планировать финансовую работу по рискованным сделкам в неких рамках. Всегда можно очертить для себя разумные пределы, вне которых теряется смысл операций. А как быть, если такой границы нет!
Влахель пригубил из стакана и стал перекатывать виски на языке. Его взгляд блуждал по ночному небу, не останавливаясь на чем-то конкретно, просто так легче думалось. Дом Мартинеса-младшего располагался в фешенебельном пригороде Барселоны, с хорошим видом на море и поодаль от ночных увеселительных заведений, над которыми в разгар туристического сезона куполом висело желтоватое марево огней и громкой музыки. Хосе-Луис опустил взгляд на темную полосу моря, по которой неторопливо двигались разноцветные огни прогулочных судов. Ему подумалось, как хорошо, что он купил этот дом. Не только деньги любят покой, но и размышления о них – тоже.
Директор «Эсмиральды» любил подолгу обдумывать солидные финансовые операции в тишине своей холостяцкой обители. Представляя все в деталях, вплоть до своей одежды, он раз за разом прокручивал в голове предстоящую сделку, чтобы предусмотреть любую мелочь. После такой тщательной подготовки все проходило намеченным путем. Сегодня же Влахель никак не мог успокоиться. Его план имел слишком много неопределенных моментов, и четкая картина не складывалась.
Ну, зачем русскому понадобились эти старые вещи с аукциона. Он что, монархист или родственник бывшего императора Павла I. Хосе-Луис даже покопался в Интернете, пытаясь понять замысел непостижимого Гридмана. Ничего интересного о странном императоре, пробывшем на троне огромной империи всего четыре года, Влахель не нашел. В основном, исторические источники сообщали, что Павел I начал проводить крутые реформы, но был коварно убит. Этот мужчинка небольшого росточка, с детским круглым личиком, серьезно перетряхнул русскую армию, уволив 7 фельдмаршалов и более 300 генералов, которые только числились на бумаге, но военным искусством не владели. Изгнал из рядов армии бездельников, годами числившихся в отпусках, а вот солдатам стал платить деньги, еще Суворова возвеличил до генералиссимуса и высочайших почестей наравне с императором за боевой поход в северную Италию.
Другой вопрос, что русский корпус потерял при этом четыре пятых своего личного состава, а результатом немыслимого рейда в глубь Европы воспользовались другие государства. Так у русских получалось всегда – огромные материальные затраты и непостижимые для европейского государства потери в живой силе ради целей, которые присваивали себе другие. Об освобождении в 1799 году северной Италии и Швейцарии русские сейчас даже не помнят. Позже они прошли от Москвы до Парижа, отвоевав пол-Европы у могущественного Наполеона, но подарили все другим. В 1945-ом разбили Гитлера и взяли Берлин ценой ста тысяч солдат, но опять все раздали. Нормальному человеку понять это сложно.
Впрочем, все, что касается военных походов русских и реформ Павла I, Влахель опускал, поскольку был далек от этого, а вот меры по стабилизации российского рубля, принятые новым российским монархом, были понятны и вызывали восхищение. Взойдя на престол после смерти своей матери Екатерины II, Павел Петрович приказал собрать все дворцовое серебро и переплавить его в монеты. Он повелел публично сжечь на площади пять миллионов рублей ассигнациями, которые щедро выпускала со своим портретом его матушка, не задумываясь об их обеспечении, а вместо них отчеканил полновесный серебряный рубль. Да, это был серьезный шаг! На такое решались только сильные монархи. Что же до масонских связей императора с Мальтийским Орденом, сделавшим его Великим Магистром Госпитальеров после того, как Мальта без боя сдалась Наполеону, директору «Эсмиральды» было неинтересно.
