Два месяца спустя, в феврале 1801 года, верный своему слову Павел I снаряжает несколько казачьих полков под предводительством легендарного атамана Матвея Платова в Индию. По плану они должны были объединиться с французами в Астрахани. Предполагалось, что численный перевес союзников над англичанами в Индии оказался бы более чем вдвое. Естественно, что Объединенное Королевство сильно испугалось и приняло все меры, чтобы помешать этому военному походу. Кто знает, как сложилась бы судьба Европы, а то и мира, останься на российском троне Павел Петрович Романов. В одной из частных коллекций хранится личная карта русского императора с пометками, сделанными его рукой. На фотографиях той карты, размещенной в Интернете, виден четкий сгиб по линии Берлин-Прага-Вена. Некоторые мемуары современников Павла I содержат описание исторической сцены, в которой российский монарх согнул свою карту в присутствии генералов и сказал, что только так может состояться мир между друзьями.
Влахель оторвался от монитора и вышел покурить на веранду. Он недолюбливал англичан после историй, рассказанных его отцом в детские годы. Мартинес-старший не раз упрекал британцев за предательство Польши в тридцать девятом и безразличие флота Объединенного Королевства, выполнявшего директивы Лондонского комитета «невмешательства» в 1936 году. Тогда 125-тысячный итальянский корпус и гитлеровский легион «Кондор» помогали Франко уничтожать Республику в Испании.
Закурив «Фортуну» под звездным небом, Влахель подумал, как переплетаются судьбы, казалось бы, далеких друг от друга людей. Семьдесят лет назад его дедушка Анхель работал в Москве, помогая осуществлять военную помощь своей родине, а сегодня он, Хосе-Луис, в Барселоне выполняет поручения русского из Москвы. Нет, определенно тут что-то есть мистическое. И, Святая Дева, он выполнит распоряжение хозяина «Эсмиральды», чтобы узнать, зачем боссу понадобились эти старинные вещи.
– Варь, а тут, правда, еще купаться можно? – с надеждой в голосе зашептала девочка, обращаясь к своей воспитательнице.
– Конечно! – не оборачиваясь к Ниночке, ответила та. – В сентябре пекло спадет, но еще долго будет жарко, можно и обгореть. Мы с тобой считаемся южанками только в России, а в Израиле – северные бледные поганки… Хотя, извини, мы северные красавицы. А ты у нас просто маленькая принцесса.
Они тихонько захихикали, как две подружки, осторожно поглядывая в сторону Софьи Львовны, возглавлявшей процессию. И хотя в их походной команде мужчин не было, госпожа Гридман играла именно роль предводителя. Тяжело дыша, она двигалась, словно ледокол, по длинному прохладному переходу аэропорта «Бен-Гурион», а за ней встревоженной стайкой, восторженно глядя по сторонам, шли Варя с Ниночкой, замыкала шествие Лидия Натановна. На широком ремне через плечо у нее висела солидная сумка с нашивкой в виде красного креста. Отчего девочки называли домохозяйку крестоносцем, а она величала себя медсестрой. На первый взгляд пенсионерка Гридман шагала уверенным широким шагом, так, что встречные услужливо уступали дорогу, им было невдомек, каких усилий стоило это царственное шествие солидной даме.
– Девочки, – не оборачиваясь, едва не протрубила Софья Львовна, – вы здесь? Не отставать!
– Бабушка, – залепетала в ответ правнучка, – а нас встретят?
– Конечно! На Святой земле чтут традиции и родственные связи. Не волнуйся, деточка, Моше обещал, значит, нас встретят.
Она немного помолчала, не сбавляя темпа, и обратилась к воспитательнице, все также, не оглядываясь:
– Варя, можно включить сотовый телефон и позвонить Моше. Надеюсь, ты ничего не забыла.
– Конечно, Софья Львовна, – тут же отозвалась девушка. – Уже звоню.
Моше Шиман оказался маленьким шустрым мужичком преклонного возраста, с морщинистым смуглым лицом, на котором, словно две больших черных маслины, влажно поблескивали живые, на выкате, глаза. Он издалека приметил необъятную главу женской делегации из Москвы и стал энергично размахивать ручонками. Здоровенные полицейские с черными автоматами за спиной, следившие за порядком в аэропорту, строго поглядывали на взволнованного пенсионера, всем своим видом показывая, что заходить за желтую черту на полу встречающим не дозволяется.
Пока Моше пытался обнять солидную Софью Львовну и дотянуться до ее щеки с приветственным поцелуем, делегация молча ожидала своей очереди. Девочки с любопытством поглядывали на молодого мужчину атлетического телосложения, который покорно стоял позади расточавшего любезности Моше. Наконец, влажные маслины устремились к Ниночке, и старик радостно поднял на руки девчушку, а хозяйка дома на Бахрушина обнялась с кучерявым атлетом.
