Мелькнувшую было мысль – выскочить в коридор, куда выходили все двери комнат второго этажа, и выпустить всю обойму в того, кто крадется по лестнице, Влахель отверг. Вдруг грабитель не один. Вдруг у него помповое ружье, которое не оставляет никому шансов. В боевиках часто показывают дыру в стене, которая остается от заряда, выпущенного на близком расстоянии из такого оружия… Стало страшно. Он притаился за портьерой, прислушиваясь к звукам. Едва уловимые шаги направились по коридору второго этажа к спальне. Значит незнакомец был сейчас спиной к кабинету. Хосе-Луис проскользнул к двери и, держа пистолет наготове, выглянул.
– Тереса?! – растерянно прошептал он.
Высокая статная брюнетка обернулась. В одной руке она держала туфли на высоком каблуке, в другой – красивую плетеную корзину. Виновато улыбаясь, она поставила увесистую корзину на пол. Полные чувственные губы были сочно накрашены, красивые руки обнажены, из глубокого выреза облегающего платья рвались наружу такие пышные груди, что Влахелю стало жарко.
– Извини, сюрприза не получилось. Но шампанское еще холодное. Надеюсь, фужеры найдутся?
– Как? – еле выдавил из себя слово пораженный неожиданным появлением дамы сердца хозяин. – Как ты вошла?
– Дверь открыта, – Тереса в шутку нахмурила брови. – Или ты ждал не меня?
– Что ты! – Влахель хотел отмахнуться, но, вспомнив, что в руке пистолет, спрятал его за спину. – Проходи. На лоджию. Я только накину рубашку.
– У тебя испуганный вид, дорогой, – брюнетка чуть наклонила голову, и улыбка превратилась в усмешку. – Ты не один?
– Тесса! – он сделал оскорбленное лицо, лихорадочно соображая, как избавиться от пистолета.
– Тогда я загляну, – гостья решительно повернулась и рывком отворила дверь в спальню.
Пока дама проверяла справедливость негодования на своего избранника, он вернул пистолет на место и спокойно подошел к оставленной в коридоре корзине.
В ней действительно была бутылка шампанского, какие-то свертки, коробка конфет и компакт-диск со знакомой картинкой.
– Где она? – разгневанные черные глаза метали молнии.
– Тесс, если бы я был не один, то, по крайней мере, закрыл бы дверь.
Гостья в нерешительности застыла у входа в спальню.
– А чего ты так испугался, негодник? – примирительно пропел ее голосок, и грудь взволнованно колыхнулась. – Только не говори мне, что не успел побриться и принять душ. В ванной ни капли, я проверила.
– Прости, я забыл про цветы.
– Лучо, ты даже забыл о нашей маленькой дате! Вчера была пятница, а ты так и не позвонил. Три месяца назад мы впервые целовались на набережной. Как ты мог! У тебя другая женщина?
– Тесс, – он встал на одно колено и покаянно склонил голову. – Ты единственная моя королева. И, если хочешь укорять меня, то только за то, что слишком много работаю.
– Клянешься? – брюнетка уже готова была простить его.
– Клянусь Святой Девой!
– Ладно. Можешь меня поцеловать.
Она вызывающе чуть откинула назад плечи, оставляя на подступах к ярко накрашенным губам умопомрачительную грудь. Взять приступом такой бастион хотели бы многие, но решались далеко не все, а удавалось только настоящим мачо. Хосе-Луис порывисто приблизился и нежно обнял брюнетку. Поцелуй получился страстным и долгим. Аромат женщины растревожил воображение, а упругая грудь вскружила голову. Желание быстро овладело мужчиной, но гостья мягко отстранилась, насмешливо поглядывая на кавалера.
– Ты опять забыл закрыть дверь, дорогой.
Мартинес-младший похолодел.
– П-проходи, Тесс. На лоджию. Я сейчас.
Он ринулся вниз. Входная дверь была действительно, едва прикрыта. Сигнализация отключена. Хосе-Луис осторожно выглянул на улицу. На парковке перед домом одиноко стояла красная «Хонда» Тересы. Более никого. Впрочем, было еще рано для субботнего утра. Он не слышал, как подъехала машина потому, что лоджия выходила во внутренний двор с видом на море. Неужели не запер вчера дверь? Надо же! Прежде, конечно, такое случалось, но только после каких-нибудь вечеринок.
– Дорого-ой! – призывно зазвучал голос брюнетки.
– Иду. Только закрою дверь.
Она встретила Влахеля наверху в одеянии жрицы любви. Полупрозрачная туника, наброшенная с эротической небрежностью на соблазнительную фигуру Тересы, больше демонстрировала, чем скрывала. Увлажненные глаза, томно прикрытые длинными ресницами, пылали желанием, чувственные губы едва вздрагивали, словно шептали что-то, длинные стройные ноги в движении случайно обнажались до умопомрачительных высот, а изящные руки держали два пустых фужера.
– Лучито, ты не откроешь шампанское? Это не под силу слабой женщине.
