— Я не могу, — сказала она и хихикнула при мысли об абсурдности их диалога.
— Почему нет?
— Потому что меня выставят за дверь.
— Этого не будет.
— Будет обязательно.
— А кто расскажет?
— Я не знаю, можно ли тебе доверять, — стеснительно ответила она.
— Значит, это не потому, что ты не хочешь? — обрадовался он и прижался губами к нежной коже в том месте, где шея переходила в предплечье. Она затрепетала от удовольствия, хотя ей и хотелось бы иметь побольше сил для сопротивления.
— Ты еще мальчишка, — нерешительно повторила она.
Он взял ее руку и положил ее на свои трещавшие от напряжения брюки.
— Разве это похоже на поведение мальчишки? — спросил он.
Она ощутила железное доказательство его желания и снова хихикнула, скорее от нервозности, чем от радости.
— Думаю, что нет. — Она тихо засмеялась.
— Я готов для тебя, — дыхнул он ее в ухо.
Беа ничего не могла поделать, кроме как согласиться с тем, что ситуация становится весьма забавной.
— Бьюсь об заклад, что ты не знаешь, что с этим делать, — предположила она, нежно сжимая то, что находилось под ее рукой.
— Я бы хотел, чтобы ты мне показала, — сказал он.
Внезапно Беа почувствовала себя соблазнительницей, и ей понравилось то ощущение власти, которое у нее возникло. Вино сделало ее раскованной и приглушило рассудок. Завтрашнее утро стало казаться совсем другой жизнью, а сегодняшняя ночь — волшебным состоянием неопределенности, сказкой, в которой все возможно. Она повернулась и разрешила ему поцеловать себя. Когда его влажный рот впился в ее губы, она позабыла о том, что перед ней пятнадцатилетний юноша, сын ее работодателей. Он целовался как зрелый мужчина. Только когда они оказались в постели, она вернулась к реальности. Он действовал энергично, но явно слабо представлял себе сложный лабиринт женского тела. После первых поцелуев она сняла его неумелую руку со своей груди и стала учить, как занимаются любовью настоящие мужчины.
Беа была рада, что следующий день был воскресеньем и она может провести все утро в постели. Перед тем как вернуться в свою комнату, Сэм хвастал, что может заниматься этим всю ночь и, возможно, весь уик-энд, и она ему верила. Он оказался хорошим учеником и, как ребенок с новой игрушкой, медлил с уходом. Она улыбнулась себе, пребывая в той блаженной дремоте между сном и реальностью, с гордостью припоминая, как в пять утра ее страстный студент совершенствовал искусство нежного прикосновения и медленного поцелуя, но не слишком преуспел в терпеливой сдержанности. Это придет со временем, подумала она. Затем ее вдруг охватила паника при мысли, что ему всего пятнадцать, и она еще глубже укуталась в одеялах.
Беа проснулась спустя достаточно короткое время от ощущения, что кто-то чувственно облизывает пальцы на ее ногах и стопы. Она снова попыталась заснуть, но приятные ощущения стали перемещаться вверх по ее ногам и к низу живота. Когда прикосновения к бедру влажным ртом стали слишком интенсивными, чтобы быть воображаемыми, она открыла глаза и посмотрела вниз на свое тело.
— Сэм… Только не сейчас, — запротестовала она.
Но он был настойчив.
— Ты не можешь прогнать меня. Я знаю, как тебе это нравится. Ты не сможешь мне противиться, — сказал он, проводя рукой по ее обнаженной ноге.
— Лучше отстань, — ответила она, закрывая голову подушкой. Однако Сэм оказался прав. Он, как примерный ученик, уже знал ее уязвимые места и то, как их следует ублажать. Она была бессильной против реакции своего тела, несмотря на то что сознание подавало ей сигналы о необходимости еще поспать. Ей пришлось позволить ему повернуть ее в исходное положение на спине, в котором она притворилась недовольной, а он продолжил практикум уроков, полученных предыдущей ночью.
Отныне Сэм не мог думать ни о чем, кроме секса. Соблазнение Беа привело к результату, который оказался прямо противоположным ожидаемому. Вместо того чтобы ослабить его вожделение, оно только усилило его. Сейчас он в еще меньшей степени был способен сосредоточиться на занятиях, чем раньше, и проводил большую часть дня, глядя в окно классной комнаты и представляя себе, что будет делать с Беа, когда снова окажется с ней наедине. Тот факт, что это было недозволенным занятием, делал их любовную интрижку неотразимо привлекательной. Он получал огромное удовольствие, сидя за завтраком всего через несколько минут после пребывания в ее постели и разговаривая с ней с обычным безразличием, смакуя то обстоятельство, что ни одна душа даже не подозревает об их ночных забавах.
Он брал ее при малейшей возможности, как только они оставались одни. Позади крытого бассейна, в сарае, под яблонями во фруктовом саду, на побережье или в потайных пещерах, которые еще хранили эхо голосов давно умерших контрабандистов. Днем Беа напряженно работала, присматривая за Люсьеном и Джои, которые нуждались в постоянном уходе и надзоре, а затем обслуживала по ночам их старшего брата. Она была измучена таким образом жизни, но не могла отказать ему, поскольку он доставлял ей слишком большое удовольствие.
