– Скорее всего, он пользовался опасной бритвой, – заметил Белозерцев. – Всегда был тщательно выбрит. Василий не ошибся в своем предположении. В одном из ящиков серванта Будченко нашел бритвенный прибор: опасную обоюдоострую бритву, кожаный ремень для ее заточки, помазок и пасту для бритья. На бритве и бутылке из-под “Мадеры” тоже обнаружились отпечатки. После осмотра места преступления и съемок расположения трупа с помощью объектива с фотовспышкой его отправили в морг. Часть предметов была изъята в качестве вещдоков. На лестничной площадке и у подъезда дома переговаривались встревоженные происшествием жильцы.
– Ты опроси граждан, может, нащупаем след Кузина, – велел Щеглов Белозерцеву. – А то, не ровен час, и он Богу душу отдаст. А мы с Анатолием тем временем выясним результаты дактилоскопии. Может, идентичные отпечатки в нашей картотеке обнаружатся.
3
Во дворе, в сквере, четверо мужчин, сидя за столом, с азартом играли в домино, время от времени ударяя каменьями и громко восклицая.
– О Кузине, что-нибудь знаете? – спросил их Белозерцев.
– Вы у Евсея Святко спросите. Они с полковником друзья: не разлей водой. А нам связь с милицией не с руки – себе дороже. Как что – грозят в вытрезвитель пометить, – недоверчиво произнес один из доминошников с испитым лицом. Он указал на невысокого старикана у второго подъезда. Василий направился к нему.
– В квартире Кузина убита его жена Анфиса, – майор сообщил старику.
– Знамо, не на Луне живем,– угрюмо взглянул Святко, не спеша закурил и спокойно изрек.– Хоть и грешно так говорить, но туда ей и дорога. Полковник то ж хорош – спутался с молодой бабой. Советовал я Ивану не раз – спровадь ты ее, стерлядь такую, пошто она тебе нужна? Так нет – и брак зарегистрировал, и на жилплощадь прописал, как она велела. Поначалу Анфиска о нем заботилась, ласково его генералом называла. Полковник и раскис. По ресторанам и дискотекам его таскала. А как только брак оформила и прописку получила, стала в квартиру кобелей приваживать. Что ни неделя, то новый воздыхатель…
– Почему?
– Анфиса в два раза моложе полковника, а он седьмой десяток разменял. Порох, как говорится, вышел, а она баба горячая, что кошка, сам понимаешь, – Ефим усмехнулся в прокуренные усы. – У Кузина по этой части стали возникать проблемы. Что ему наши мужики только не рекомендовали: и корень женьшеня, как Мао Цзэдуну, и мумие, и сметану, чтобы, значит, тонус поднять. Один баламут посоветовал в сметану немного гипса добавить для стойкости…
– И что полковник? – спросил Белозерцев.
– Сметану он употреблял охотно, с утра очереди выстаивал. Бабы над ним подтрунивали. Он к врачу – какому-то патологу обращался…
Святко на мгновение запнулся.
– Сексопатологу, – подсказал майор.
– Точно, к сексопату, – обрадовался старик. – Да, видать, бесполезно. Верно, мудрые люди говорят: молодая и красивая жена – чужая жена. А Анфиска теперь ничья.
– Полковник ей когда-нибудь угрожал?
– Нет. Только огорчался, что она ему изменяет. Пригрел змею за пазухой. Ее тоже можно понять: от природы не уйдешь, плоть требует… Все мы по молодости грешили, Бог простит.
– Кузин мог поднять на нее руку?
Евсей ответил не сразу и, призадумавшись, произнес:
– Жалел он ее, как дочь родную, хотя детей у него от первой жены Клавдии не было. И то сказать: чужая душа потемки. Поди, разберись. Для того и милиция, чтобы расследовать, а мое дело маленькое, что знал, то сказал, а остальное сами домыслите.
– Где сейчас Кузин?
– Не ведаю, четыре дня назад видел его в очереди за сметаной. Иван не в духе был. Видно, Анфиска его совсем достала, но и ее судьба не пощадила.
– Вы могли бы опознать ее ухажеров?
– Да шут с ними. В последнее время к ней какой-то Арсен шастал, с акцентом кавказским разговаривал, но, видно, вовремя слинял – три дня не вижу. Да и ваш сотрудник, кажется его фамилия Грицак, интересовался. Я его к женщинам направил. Бабы – они глазастые. Все замечают: кто к кому ходит и с кем спит. А мое дело мужицкое – “козла” в домино забить, анекдотом переброситься с приятелями, да бутылочку крепкой на троих раздавить. Нынче все дорого, пенсии не хватает.
Белозерцев поблагодарил старика за информацию и отправился в УВД. “Кто такой Арсен? Очередной ухажер? Какова его роль в преступлении?” – ответов на эти вопросы пока не было.
4
– Что бы там ни говорили фанаты индукции и дедукции, а дактилоскопия в нашем деле – главный аргумент доказательства, – этой любимой фразой встретил Щеглов Белозерцева, когда тот переступил порог его кабинета.
– Есть новые факты? – спросил Василий, хотя вопрос был лишним. По веселому блеску в глазах Владимира не сложно было догадаться, что он располагает важными сведениями. Вопреки привычке следователь не стал утомлять Василия ожиданием, сразу выложил факты.
