– Все равно ответите по закону. Статья 187 Уголовного кодекса предусматриваем наказание за недонесение о преступлении.
–Товарыш начальнык, – всполошился Арсен. – Нэ знал я, что он ее…
– При каких обстоятельствах он вас застал? – резко оборвал следователь.
– Обнимал я Анфису, – понурил голову допрашиваемый.
– В постели?
Он утвердительно кивнул головой. Щеглов нажал потайную кнопку под крышкой стола, и в тот же миг появился конвоир.
– Уведите в ИВС, – приказал следователь.
А между тем Белозерцев вечером набрел на Кузина. В защитного цвета кителе он сидел за столиком в кафе «Экспресс» вблизи железнодорожного вокзала. Перед ним рядом со скудной закуской стоял стакан недопитого вина. Плечи его были спущены, как под свинцовой ношей. Прежнюю офицерскую осанку, словно ветром сдуло.
– Полковник! – окликнул его майор. Старик вздрогнул, поднял тяжелую с ершистой сединой голову. Попытался встать со стула, видимо, намереваясь отдать честь, но вспомнил, что без головного убора. Фуражка лежала на столе. Он спешно сгреб ее рукой и прижал к груди.
– Давно жду, – едва заметная усмешка коснулась его губ. – Я… я Анфиску порешил. Вот поминаю, как полагается. Давай, капитан, выпьем за упокой грешной души…
Он подвинул стакан и замолчал. Белозерцев заметил, как в его глазах сверкнула слеза.
Он стыдливо смахнул ее рукой и продолжил:
– Правду мне говорили – загуляла Анфиска, как кошка. Я все не верил, пока сам не застал. Я же ее любил, как дочку, ни в чем не отказывал… И наряды, и косметика, и парфюм…
– Выходит, прав поэт – любви все возрасты покорны, – посочувствовал ему Василий. – Почему вы, Иван Андреевич, в милицию не сообщили? Явка с повинной облегчила бы вашу участь.
– Как же, сообщил. Не захотел вас беспокоить, обратился в линейный отдел милиции, – возразил Кузин. – Говорю дежурному лейтенанту, мол, порешил я Анфиску, пришел покаяться, а он в ответ: иди, дед, проспись, не морочь голову, наверное, хватил лишку. Обиделся я – не верят, пусть поищут. Теперь мне все одно, где век доживать. Взял на душу грех. У меня, кроме нее, никого не было, а она…
– С кем вы ее застали?
– Какой-то Ара, кавказец, – старик горестно махнул рукой. – Он замахнулся на меня топором, но я совладал. Бог силой не обидел. Хотел и его стукнуть, но передумал. Его-то какая вина, если Анфиска сама согласилась? Сбежал Ара, как будто корова языком слизала. А жену я… сам не помню, как получилось. Если бы не топор в руке, может быть, опосля и пожалел, простил ее… Баба-то ведь молодая, я уж в годах, как не понять. Ей постоянно хочется…
Кузин уронил голову на стол.
– Пошли, Иван Андреевич, – тронул его Белозерцев за плечо. – Машина ждет.
Под любопытными взорами посетителей он помог подвыпившему Кузину выйти из кафе и сесть в ми лицейский УАЗ. Щеглов по радиостанции сообщил, что задержан Мелконян, один из ухажеров Анфисы, и велел доставить полковника к нему в кабинет.
Хотя версия полностью подтвердилась, на душе у Белозерцева было пасмурно. Он не испытывал морального удовлетворения от раскрытия преступления. “Возможно, ли предотвратить человеческие драмы, особенно на почве ревности? – размышлял он. —
Или это неизбежные явления бытия, без которых оно пресно и однообразно? Слишком велика цена, отданная в жертву страсти”. Он тщетно искал ответ на этот вопрос, сознавая, что Кузин не закоренелый убийца-рецидивист, которого срочно надо изолировать от общества. Он стал фатальной жертвой обстоятельств и собственных иллюзий. Подлежит ли он наказанию, если уже наказан, хотя и сомнительно, что совершил преступление в состоянии аффекта? Действительно, чужая душа – потемки.
Постскриптум: Суд приговорил Кузина по статье 95 Уголовного кодекса за умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения, к четырем годам лишения свободы в ИТК общего режима. Мелконяну удалось избежать наказания, а для Кузина колония оказалась последним пристанищем перед уходом в лучший из миров. Бог ему судия.
КРУТЫЕ НАЕЗДЫ
События, о которых пойдет речь, происходили в период разгула криминалитета, когда организованная преступная группировка под названием «Дом быта» наводила страх на керчан. Она обложила данью предпринимателей, продавцов на рынках, водителей «такси» и маршруток, всех тех, кто попадал в ее широко раскинутые сети. Производя «рыночный сбор» в виде валюты, гривен, спиртного, продуктов питания и других товаров, нагло изымаемых у запуганных разными карами граждан.
Пополняя общак и личные кубышки, бандиты не ограничивали только этим свою деятельность. Активно осваивали и другие сферы приложения своих крутых кулаков для обогащения. В частности, занимались вымогательством квартир, автомобилей, дач, гаражей, валюты, ювелирных изделий и других материальных ценностей . При этом угрожали физической расправой, калечили строптивых....
Уплыл краснюк
Попал в крутой переплет и Алексей Марченко (фамилия изменена), когда решил выступить в роли посредника между рыбаками из рыбколхоза «Жемчужина моря» и покупателями.
