– Арни, не выпендривайся, никакие это не пукалки, а самые настоящие тяжелые энергопульсаторы. Это руссийские пушки и их не зря называют "Перун". С двадцати тысяч километров выстрелом из "Перуна" можно прожечь борт лёгкого крейсера, если поставить его на полную мощность, а на минимальной он бьёт, как обычный бластер. Ты только взгляни на его рукоять, Арни, ведь в ней не обычная батарея, а термоядерный реактор, так что ты будешь вооружен не хуже обычного антальского космодесантника. Я всегда мечтала иметь такие мощные стволы, а ещё они очень удобны для скрытого ношения.
Арни смирился только тогда, когда на него накинулся Стинко и пообещал вооружить его каким-нибудь здоровенным древним пулемётом и с ног до головы обмотать пулемётными лентами с патронами. Смириться то он смирился, но ворчать не перестал и доставал всех своими придирками и нытьём в парадной навигационной рубке до тех пор, пока они не пристыковались к огромному таможенному астероиду, находившемуся на замыкающей орбите. Ласковая Иури хотя и бывала на Бидрупе раньше, никогда не прилетала на него в качестве капитана космического корабля, да, и "Звёздная киска" тоже впервые входила в космическое пространство Бидрупской Звёздной Империи.
Ей было очень любопытно узнать, изменились ли на этой планете порядки или нет. Раньше на Бидрупе всё решалось просто, вот только стоило очень дорого. В том, что новая власть, наконец, прижала хвост всем бидрупским взяточникам, она убедилась уже в момент стыковки. Раньше такая процедура, если у тебя не было специальной лицензии правительства, обходилась в несколько тысяч галакредитов, иначе ты мог прождать целую вечность прежде, чем на борт твоего корабля смогут подняться таможенники. Теперь же это было сделано без малейшего промедления, да, к тому же офицер таможни улыбался ей с такой неподдельной радостью, что Ласковой Иури захотелось его немедленно расцеловать.
Дальше было ещё веселее. Как только офицер имперской таможни вышел из телепорт-лифта, Иури ощутила в своём правом плече приятное тепло. Стройный русоволосый парень, одетый в тёмно-синий мундир с золотой шпагой на поясе белой кожи, едва поприветствовав хозяйку корабля тотчас предложил им следовать дальше, но его остановил осторожный Стинко, который негромко пробормотал:
– Дружбан, не ломай картину. Пусть твои ребята проверят нашу посудину по стандартной процедуре.
Офицер понимающе кивнул головой и, поднеся ко рту свой перстень-коммуникатор отдал соответствующее распоряжение. На борт корабля немедленно поднялась таможенная команда, но она только и сделала, что подсоединилась к бортовой компьютерной сети и уже через несколько минут таможенники доложили своему офицеру, что корабль чист, как стёклышко. Хантер, работавший под крышей Бидрупской таможни, с вежливой и отнюдь не дежурной улыбкой на лице предложил Ласковой Иури обзавестись имперской лицензией, чтобы не сталкиваться с таможенниками всей галактической империи на протяжении пяти лет. Лицензия стоила довольно дорого, целых полтора миллиона золотых роантов, но выигрыш был налицо и к тому же такой состоятельной особе, как Иури Ламишада было бы грех не иметь подобные имперские бумаги.
Заплатив заодно сто двадцать пять тысяч за то, что ей разрешили отправиться на Бидруп не на космояхте, а на "Звёздной киске" и совершить посадку в космопорте "Бидруп-Центр", Иури сдержанно попрощалась с таможенниками и через несколько минут продолжила свой путь. Стинко и все остальные члены его команды терпеливо изображали из себя личную гвардию самой богатой невесты галактики, ревниво зыркали по сторонам и не вызвали у таможенников никаких подозрений кроме тех, что с их хозяйкой опасно не только флиртовать, но даже просто улыбаться ей. Хотя это и нельзя было назвать пробой пера, все остались довольны, особенно Иури.
Когда через двое суток, быстрее летать во внутреннем космосе, переполненном космическими кораблями, на таком большом корабле было просто невозможно физически, "Звёздная киска" плавно заходила на посадку, Стинко, глядя на свой родной город с высоты в двадцать километров, вдруг, оробел. Он словно бы вернулся в прошлое и снова стал тем неказистым мальчуганом, каким был когда-то, а ещё он испугался того, что кто-нибудь из старых знакомых узнает его, но эта слабость длилась всего каких-то несколько секунд. В этом высоком, стройном и широкоплечем парне с короткой стрижкой и непроницаемо-спокойным лицом, трудно было узнать даже того Стингерта Бартона, который покинул Золотой Антал чуть больше трёх месяцев назад, не говоря уже о том юном Стинко Нуркизе, который некогда отважно сражался на Стене с биотами.
