Веридор Мерк, как это и было им обещано, уже распорядился о том, чтобы охрана пропустила Стинко в квартиру его отца и потому он вернулся даже раньше, так как на пороге двери, ведущей внутрь, его ждал варкенец с прозрачным стасис-сейфом в руках. Держа на плече стеклянный куб с отрубленной головой самурая внутри, он перелетел в свой флайер, отдал сейф Айко и сразу же погнал машину к космопорту. Вскоре они сидели в дубль-рубке и наблюдали за тем, как Арни шаманит над замком. Тот оказался на редкость простым и был открыт им за каких-то несколько секунд, что только подтверждало догадку Стинко.
Ласковая Иури с замирающим сердцем следила за тем, как Арнольд снимает с чёрного постамента стайларовый куб. Её с первых же секунд поразило то, что эта голова была так похожа на Аригату Кувато, племянника императора Канагури, древнее стереофото которого хранилось в доме деда. Но ещё больше девушку поразило то, что голова, стоявшая на чёрной квадратной плите, как только была снята крышка, тотчас открыла глаза и вперила в них немигающий, настороженный взгляд. Несколько секунд спустя Аригата громким и требовательным голосом спросил:
– Кто вы такие? Где мой император? Где я? Отвечайте же, бездельники, или я прикажу отрубить вам всем головы!
Стинко попытался было провести телепатическое сканирование сознание древнего самурая, но у него ничего не вышло. Ментальный щит этого типа был на редкость мощным. Такой мог быть только у очень опытного и мощного сенсетива, а такими и были ниндзя из клана Кувато. Он пристально посмотрел на Иури и жестом предложил девушке поздороваться со своим предком. Хотя самурай и говорил на галалингве, та сказала ему на древнекиотском языке:
– Дедушка Аригата, я твой далёкий потомок, Иури Кувато, и я не знаю где сейчас находится наш император. Этого никто не знает. Последний раз его видели более шести лет назад, но с тех пор он исчез и я не знаю жив он или нет. Возможно его захватили в плен какие-то враги, но и этого никто не знает. Император Канагури исчез бесследно и хотя нашего императора вот уже почти пять лет разыскивает по всей галактике несколько миллионов друзей его младшего сына, о нём нет никаких сведений. Я очень рада встрече с тобой, дедушка Аригата и как только реаниматор вернёт тебе тело, мы полетим домой, на Киото. Золотой дворец ждёт тебя.
Не смотря на то, что Иури говорила со своим предком спокойным и добрым голосом, тот, внезапно, завопил:
– Нет! Это ложь! Никто не может захватить в плен императора Канагури и он не может погибнуть, он бессмертный!
Выкрикнув это, Аригата в бессильной ярости закрыл глаза и прикусил губу. Глядя на своего сопящего от злости предка, Иури Ламишада всё так же спокойно сказала ему:
– Дедушка Аригата, я тоже бессмертная, но если очень постараться, то и меня можно убить. Как воин, я могу поспорить в мастерстве даже с императором Канагури, но и меня тоже можно взять в плен. Дедушка, мы все твои друзья и мы хотим только одного, исполнить последний наказ императора Канагури. На Киото меня называют ожидающей принцессой и я рада, что ты, наконец, нашелся. Потерпи немного, дедушка, очень скоро наш реаниматор вернёт тебе тело и тогда мы спокойно обо всём поговорим.
Голова снова открыла глаза и тихо сказала:
– Ты права, девочка, нам о многом нужно поговорить. – Сверля взглядом Стинко, старый самурай, вдруг, поинтересовался – А этот парень кто, Иури? Ты спишь с ним?
Стинко фыркнул носом и проворчал недовольным голосом:
– Ну, вот, дождались, теперь этот старый хрыч начнёт читать нам нотации. – Повернувшись к Блайзи Бластер, сидевшей на коленях Юма, он попросил девушку – Блай, девочка, отнеси этого вредного старикана в медицинский отсек и сдай его доктору Асклепию. Пусть он приделает к его башке новую тушку и полностью введёт в курс дела, чтобы нам не пришлось потом напрягаться.
Прежде, чем встать с коленей Юма, Блайзи коснулась руками своего золотисто-радужного платьица, чтобы ещё больше открыть роскошные груди. Подойдя к пульту связи, на котором стояла плита с головой, она сначала наклонилась вперёд и поцеловала самурая в кончик носа, а уже потом взяла её в руки так, что нос Аригаты уткнулся в узкую ложбинку между двух восхитительных полушарий. Не имея никакой другой возможности хоть как-то проявить себя, он высунул язык и лизнул груди девушки. Блайзи игриво хихикнула и проворковала нежным голоском:
– Ах, ты шалунишка. Ну, что же, пойдём к Аску, мой мальчик.
Юма от этих слов так всего и передёрнуло, но, посмотрев на кулак Стинко, он промолчал. Блайзи, картинно виляя своим роскошным задом, вышла из дубль-рубки. Проводив девушку взглядом, Стинко спросил Юма:
– Ну, что скажешь, братан?
