— Да, — подтвердил Боря. — Накаты делаются именно так: ловишь намерение, впускаешь, смолишься, разворачиваешь, добавляешь плотности и накатываешь! Всё верно!
И тут чуть в стороне раздались аплодисменты.
Это было как гром среди ясного неба — аплодисменты на берегу вонючей реки в мире мёртвых.
Мы разом обернулись. На взгорке стоял Чернобог и с ним женщина, чем-то похожая на Змеевну, только постарше, но такая же красивая! И от неё тоже хотелось держаться подальше.
Выглядела женщина, как будто только что сошла с подиума, мама иногда смотрит показы мод, где людей одевают в одежду, которую невозможно носить. Женщина была в таком платье и с такой причёской… В шелках, мехах, блёстках и разрезах. И всё алое, как кровь.
— Чернобог, Морана, — первым сориентировался и поприветствовал незваных зрителей Григорий Ефимович.
Следом величественно склонила голову Агафья Ефимовна.
А я застыл.
Морану я видел в первый раз. И если Чернобог своим пижонским прикидом вызывал ухмылку, то тут сразу было понятно: эта дама шутить не любит!
Блин! Чернобог и Морана… Передо мной стояли родители Чёрного. Я слышал, как колотится его сердце, и понимал его волнение. Он так давно не виделся с ними. Да, они обошлись с ним не очень хорошо, но это были его мама и папа. И они стояли тут. Стояли и издевательски аплодировали нам.
Увидев, что всё внимание привлечено к нему, Чернобог с усмешкой произнёс:
— Признаться, я не думал, что вы сюда доберётесь.
— И дальше бы прошли, — Григорий Ефимович вернул усмешку Чернобогу. — Но дисциплина у твоих подчинённых не очень. Привратника-то нет на месте!
Я вдруг осознал, что Григорий Ефимович уже стоит между нами и этой парочкой! Когда успел? И Агафья Ефимовна рядом с ним — плечом к плечу. Они закрыли нас собой!
Чернобог нисколько не смутился. Он засмеялся так, будто уже победил. И от этого стало тошно.
— А может, как раз очень хорошая дисциплина?.. — спросил он, отсмеявшись.
— Может, и очень, — легко согласился Григорий Ефимович и повёл плечами.
И я увидел, что он готов к схватке. Хорошо, что мы потренировались, размялись перед боем. А то б они застали нас, когда мы лежали обессиленные…
Блин! Спасение вот оно, за мостом! Осталось-то совсем чуть-чуть, и нате вам подарочек!..
Интересно, Чернобог и Морана сами будут с нами биться или напустят свою армию? Ведь есть же у них армия? Те же зомбаки! Змеевна одна чего стоит! А ещё змей привратник! И отступать нам некуда… И нас всего двадцать семь, плюс Дёма с Чёрным. Чёрный же с нами? Или против матери и отца не пойдёт? Я бы понял его, если бы он встал на сторону Чернобога и Мораны, они его родители. Как идти против родителей?
Чёрный промолчал. Тяжело вздохнул только. Мне было его искренне жаль. Я бы ни за что на свете не хотел оказаться на его месте!
А ещё я понял: Чернобог специально убрал привратника, чтобы мы не прошли. И нам теперь придётся очень туго — не отпустит нас Чернобог!
Он тут же подтвердил мои мысли:
— Неужели ушли бы и не попрощались с гостеприимными хозяевами⁈
— Ох, уж это ваше гостеприимство! — Григорий Ефимович развёл руками. — Как же от него уйдёшь-то?
— Никак, — подтвердил Чернобог.
Агафья Ефимовна между тем сверлила глазами Морану, а та стояла рядом с Чернобогом, как памятник совершенству.
Наконец Агафья Ефимовна не выдержала и, глядя в упор, спросила у Мораны:
— Где Радим?
— Дома остался, — расцвела улыбкой победительницы Морана. — Не захотел с тобой встречаться.
— Врёшь! — разозлилась Агафья Ефимовна.
— Вру, — не стала отпираться Морана и тут же добавила: — А может и не вру. Ты проверь!
— И проверю! — закусила удила Агафья Ефимовна.
Морана кивнула на мост:
— Действуй!
Это было подло! Закрыть проход и издеваться, понимая, что ни Даждьбог, ни Леля ответить не смогут. Мало того, что в чужом мире, так ещё и за ними люди.
И тут меня прошибло холодным потом! Жертва! Неужели Чернобог с Мораной хотят в жертву Даждьбога и Лелю? Не нас же, людей… Что им люди? Рано или поздно многие из нас окажутся в Исподнем мире. А вот боги… Наверняка не каждый день светлые боги попадают в мир мёртвых⁈
А попали сюда они из-за меня! И мы с парнями и девчонками — лишний козырь у Чернобога с Мораной и слабость Даждьбога с Лелей.
Хозяева Исподнего мира торжествовали. А на нас, на людей, и не смотрели, словно скинули уже со счетов.
Рано они это сделали, ох, рано! Да, мы всего лишь люди и не чета богам, но… Но мы люди! А значит, мы ещё поборемся!
Я почувствовал, как по телу потекло пламя, и начал собирать его. Потом, взявшись за оберег, вдохнул, выдохнул, раздувая в душе костёр, и огляделся. Что я могу? Что конкретно? Ведь могу же⁈ Точно могу!!!
И тут Чёрный рыкнул:
«Жги мост!»
И я дал выход разбушевавшемуся внутри меня огню. Направил струю пламени на брёвна. Мост вспыхнул живым пламенем — солнечным, а следом — своим, холодным, синим.
Два пламени столкнулись. Два огня — солнечный и мертвенный сшибались друг с другом, накатывали друг на друга, сплетались, освобождались от захвата и снова сталкивались…
