- Его высочеству Юку тера ли Райо, - признался Берн, явно маясь.
Брови королевы поднялись ещё выше, а после нахмурились.
- Я снимаю с вас слово по праву первой крови. Говорите, что произошло.
- Деграска Ра пролетела тоннель.
Кажется, королева потеряла дар речи. Она молча перевела взгляд на меня, разглядывая мою поникшую фигуру с каким-то новым выражением, потом снова посмотрела на Берна и холодно спросила:
- И когда вы собирались поставить меня в известность, что среди моих фрейлин появилась такая девушка?
- Сразу после обследования, - твёрдо ответил тера. Несмотря на то, что королева гневалась, он держался удивительно достойно.
Королева встала и отошла к окну, отвернувшись от нас. Когда она повернулась, лицо её снова было бесстрастным.
- Что ж, - сказала она, и приподняла мою опущенную голову за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. – Я прощаю вас, деграска, за все совершённые кражи. Вернувшись в себе, вы вспомните каждую из них, запишете, кто пострадал от ваших действий и отдадите записи тера Берну. Вы же, тера, сегодня же выясните, сколько стоил украденный товар и возместите убытки пострадавшим торговцам. Мои деграски должны быть чисты!
- Благодарю вас, - прошептала я, низко склоняясь перед королевой.
- Встаньте, - приказала она. – Я должна видеть ваши глаза, - и, когда я выпрямилась, сказала. – Вы слишком необычная девушка, деграска Ра. Я не могу допустить, чтобы вы, сами того не ведая, причинили мне вред. Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от вашего решения. Готовы ли вы прямо сейчас принести мне клятву верности?
И я ответила:
- Да.
Это была странная клятва. Ни «свидетелей числом не менее десяти», ни торжественной непреложности давно отработанного ритуала, ни волнения, свойственного всем, кто когда-либо стоял в центре круга истины.
Впрочем, волнение всё-таки было, хотя и иного рода, как был и круг, нарисованный мелом и укреплённый артефактом истины. И Берн – единственный свидетель, стоящий так, чтобы быть ближе ко мне, чем к королеве и остановить, если под влиянием заклинания правды моя сущность начнёт меняться.
Но всё прошло так, как и должно было быть. Я, не споткнувшись, повторила слова клятвы. У меня и правда не было причины менять их или извращать смысл древнего текста. Ничего в моей душе не противилось тому, что я говорила. Я слишком долго жила среди древесников и привыкла считать себя одной из них.
Закончив читать текст, я опустилась на колени и склонила голову. И, следуя традиции, королева положила руку на мою голову, вливая частичку своей силы. Я отдавала ей свою преданность, она одаривала меня защитой.
И в это короткое мгновение всё изменилось. В миг, когда её рука коснулась моего затылка, и я почувствовала, как сила высших вливается в меня, я отчётливо сказала:
- Кайа де икьим, лайа йемирин, де ла ра элья… Льэйа!
Рука королевы дрогнула…
Берн кинулся ко мне, но королева остановила его.
- Оставьте, она не причинит мне зла. Она поклялась, и эту клятву невозможно преступить.
- Но что это за язык? – спросил Берн, недоверчиво глядя на меня.
- Кажется, капля моей силы пробудила её способности. Я чувствую, как прибывает её магия.
- Она никак не проявляла свой магический потенциал, - настороженно сказал Берн.
- Иногда такое случается. Ей ведь недавно исполнилось семнадцать? Возраст поздней инициации. Не тревожьтесь. Лучше помогите ей встать.
Я оперлась на предложенную руку тера. Мне и правда потребовалась помощь, слишком необычными были ощущения, которые я испытывала. Это были лёд и пламень – внутри меня бушевал огонь, а руки и ноги стали ледяными, как будто я вышла раздетой на сильный мороз.
- Присядь, - сказала королева, посмотрев в моё лицо. – И вы, Берн. Теперь мы можем поговорить открыто.
Я расположилась в одном из кресел, напротив королевы, Берн присел по правую руку от её величества. Он продолжал внимательно следить за мной, и морщинка между его бровей показывала, как ему не нравится то, что происходит.
- Наверное там, внизу, вы немало удивлялись тому, что королева набирает во фрейлины простых гарси и даже орни, - сказала её величество.
Я кивнула:
- Никто не верил в эти разговоры.
- Мне не нужны новые фрейлины, - призналась королева. – Этих бездельниц у меня пять десятков, из самых лучших и древних родов ра.
Я насторожилась.
- Да, они воспитаны в лучших традициях высоких крон, у них безупречные манеры, эти девушки даже полезны в некоторых сугубо дворцовых делах. Но они не смогут защитить меня в случае опасности.
Она помолчала, серьёзно всматриваясь в моё лицо.
- Почему ты не спрашиваешь, о какой опасности я говорю?
- Думаю, вы скажете сами, если сочтёте меня достойной.
