– И все же, Уэйн, я считаю, что вам следует обратиться в полицию. Этот глупый план только прибавит проблем, а мне очень не хочется, чтобы твое положение осложнилось.
– Я ведь объяснял: мы не можем идти в полицию с пустыми руками. Думаешь, в суде нас погладят по головке, после того как мы разгромили всеми обожаемый музей и сперли национальное достояние? Другого выхода у нас нет, – убеждал сестру я, хотя меня самого внезапно одолели сомнения.
Два часа назад план казался мне великолепным. Дабы заручиться поддержкой сестрицы, я сыграл на чувстве вины, которое она, несомненно, испытывала в отношении меня. Теперь же, когда она пришла и пообещала (правда, крайне неохотно) сделать все возможное, чтобы вытащить младшего братишку и его товарищей из огромной кучи дерьма, в которую они вляпались по собственной воле, меня вдруг пару-тройку раз тоже что-то кольнуло – по всей видимости,; новорожденная совесть.
По телефону я вкратце описал Джинни суть затеи и попросил ее одеться соответствующим образом. Я помнил, какое потрясающее впечатление произвела на нас мисс Говард перед визитом к инспектору, и прикидывал, сумеет ли моя сестра добиться подобного эффекта при помощи тряпок.
Насчет «добиться» не знаю, но меня своим видом Джинни добила. Особо сексапильных шмоток у нее никогда не было, поэтому по приезде в Лондон ей пришлось потратить на экипировку часть денег, отложенных на учебу в университете. Нет, я, конечно, понимал, что она моя сестра и все такое, но, глядя на нее, хотелось сказать не «блеск», а скорее «вырви глаз».
Начать с того, что она обула красные лакированные туфли на высоченных шпильках, устойчивость которым не смогла бы придать и пара гироскопов. Кроме того, на Джинни были надеты черные чулки в сеточку, впивавшиеся в кожу, черная кожаная мини-юбка (кожи на нее пошло меньше, чем на мой бумажник) и крошечный, в обтяжку, топик из лайкры, которым вполне можно было удавить котенка. Поверх она напялила огромный белый джемпер, делавший ее похожей на Бибендума после двух недель на строительстве бирманской железной дороги. В довершение всего Джинни густо покрыла ресницы черной тушью и примерно обозначила зону рта, истратив не меньше полтюбика кроваво-красной помады.
– Полный улет, – расплылся в глупой улыбке Крыса, прислонившись к дверному косяку и в мыслях уже овладевая моей сестрой.
– Вали отсюда! – рявкнул я, дал ему пендаль и вытолкал за дверь.
– Ну как? – поинтересовалась у меня Джинни, отлипнув наконец от зеркала.
Я не знал, что ответить. С одной стороны, я сам хотел, чтобы она нарядилась как можно вульгарней и вызвала вожделение наших несговорчивых приятелей со стадиона (первую часть задания можно было считать завершенной); с другой стороны, я испытывал острое желание двинуть в глаз любому, кто бросит на мою сестру похотливый взгляд.
– Кгхм… в общем пойдет, – пробормотал я, стараясь не думать о том, что ждет мою бедную сестрицу и ее бедную мини-юбку.
Открыв дверь, я обнаружил, что Крыса так и трется возле ванной комнаты. Он попытался было заглянуть мне через плечо, чтобы еще разок увидеть Джинни, но я развернул его и пинками прогнал через весь коридор.
– И застегни ширинку, – грозно предупредил я. – Повторять не буду.
Я привел Джинни в гостиную, и все парни, как один, поднялись на ноги. Трансформация моей сестры произвела впечатление даже на Мартина, который дерзко присвистнул, щелкнул языком и чуть подостыл, лишь наткнувшись на мой ледяной взгляд.
– Отпадно выглядишь, – вновь отвесил комплимент!
Крыса, заранее выбрав благоразумную дистанцию между своей задницей и моей ногой.
– Спасибо… э-э… Крыса, так, кажется? – отозвалась Джинни.
– Ладно, давайте перейдем к плану, – буркнул я, обозленный на жизнь еще более, чем обычно.
– Хорошо. Джинни, скажи, пожалуйста, Бампер объяснил тебе нашу цель? Ты знаешь, что надо делать? – спросил: Мартин.
– Я должна узнать у людей, которые работают в конторе стадиона, где сидит ваш мистер Шарп, – спокойно ответила она.
– Гм, пожалуй, можно сказать и так, – задумчиво произнес Мартин. – Серьезно, Джинни, нам кровь из носу нужна эта информация. Справишься?
Джинни состроила оскорбленное лицо и заявила, что нет ничего такого, чего бы она не смогла сделать.
– Вопрос не в том, смогла бы или не смогла, а в том, сделаешь или нет, – нахмурился Мартин.
Джанни минутку поразмыслила, а затем понимающе кивнула.
– Вы имеете в виду, что я должна переспать с этим человеком? – уточнила она.
– Да нет, просто подрочить ему, – ляпнул Крыса.
В моем воображений мгновенно пронеслась сцена: бедняжка ДЖИННИ гоняет шкурку какому-нибудь потному, жирному управляющему, а тот стоит, широко расставив ноги, мерзко хихикает и презрительно пускает ей в лицо клубы дыма от своей сигары. «Сильней, детка, сильней!»
