Лох, даром что лох, быстренько увел ее прочь. Теперь офис был полностью в моем распоряжении. Я вывалил все карточки на пол и стал рыться в этой груде с пылом девственника, преодолевающего сопротивление кожаной мини-юбки. В конце концов, среди личных дел на букву «П» я наткнулся на физиономию Шарпея, не глядя, сунул папку за пазуху и вылетел в коридор, чтобы отыскать Джинни.
В третьем по счету кабинете я обнаружил сладкую парочку. Лох усиленно гладил мою сестрицу по спине, а та ревела белугой.
– Пожалуйста, не плачь. Вытри слезы, все будет хорошо, – упрашивал он.
– Что тут происходит, блин на фиг? Ты что с ней сделал? – потребовал ответа я.
– Ничего я не делал, честное слово! Твоя сестра вдруг расплакалась ни с того ни с сего. Я пытаюсь ее успокоить, а она все ревет и ревет, – начал оправдываться лох, чья злая досада сменилась чувством вины и смущения. – Не понимаю, что с ней такое. Все бормочет что-то про своего первого парня, но в чем дело, не говорит.
Надо же, я недооценил Джинни! Сестренка развела придурка по всем женским правилам и умело отвлекла его внимание.
– Все нормально, мне уже лучше, – всхлипнула Джинни, подняв мокрое от слез и перепачканное растекшейся косметикой лицо. – Мы можем идти?
– Да, пожалуй, нам пора, – кивнул я.
Наш неудачник вконец приуныл.
– Но… как же… Погоди, если бы я хотя бы… – забубнил он, а потом шепнул что-то Джинни на ухо.
– Не очень удачная мысль, – скривилась она.
И тут лоха прорвало.
– Ну ты, стерва, решила просто подразнить меня? Мне надоели твои отмазки! Весь вечер динамила, а теперь собралась слинять? – бушевал он, а я подумал, что ночь понравится этому мудаку еще меньше, когда он увидит, в каком состоянии находятся личные карточки. – Небось считаешь себя красоткой, да? Хрен там, корова ты облезлая!
– Эй, повежливей, – предупредил я.
– Да что ты мне сделаешь, засранец! – Лох грубо отпихнул меня к стенке.
– Не смей трогать моего брата! – ринулась Джинни на мою защиту.
– Заткнись, сучка фригидная! Можешь засунуть себе…
Мы так и не узнали, что и куда она должна засунуть, поскольку мысли лоха на этом резко иссякли. Еще бы, получить лампой по башке.
– Ч-черт, – простонал он, рухнул на четвереньки и блеванул на ковер.
Джинни оседлала его и принялась шарить по карманам, пока не нашла ключи от конторы {они лежали рядом с его поникшим, неудовлетворенным прибором), потом ткнула урода мордой в мамашин чай и предложила делать ноги.
– Нашел?
-Да.
– Отлично. У меня от рева уже горло болит.
– Хороша что только горло.
Мы заперли офис, закрыли за собой ворота и швырнули ключи в ближайшую канаву. Один звонок, и Мартин тут же подобрал нас и отвез обратно в Норвуд,
– Как ты? – спросил он Джинни, заметив ее состояние.
– Спасибо, хорошо, – отозвалась она и обняла меня за плечо. – Ну что, займемся твоим мистером Шарпом.
Честно скажу, мы с Джинни далеко не всегда горой стояли друг за дружку, порой я просто ненавидел ее, но тогда, на заднем сиденье машины Мартина, по-дружески обнимая сестру, я был полон любви к ней. Да, я испытывал любовь, гордость и искреннее восхищение.
Даже мисс Говард не справилась бы лучше Джинни, хотя кому-кому, а уж мисс Говард наверняка приходилось проделывать такие штуки не один раз.
Пару дней спустя я впервые в жизни посетил настоящий футбольный матч. После ограбления прошло четверо суток, все газеты пестрели нашими фотографами, но мы с Крысой, Четырехглазым, Трамваем и Бочкой защитились от холода и копов, тщательно спрятав лица при помощи шарфов и шапок с символикой «Милуолла».
Мы прошмыгнули мимо трех десятков дюжих полицейских, заплатили за входные билеты у турникета и прошли на стадаой. Внимания на нас никто не обратил, разве что вслед Бочке с главной трибуны понеслись оживленные возгласы: «Эй, жиртрест!»
– Видел объявление на будке? – подмигнул он мне. –
«На постоянную работу в кассу требуется сотрудник. За подробностями обращаться сюда».
– Наверное, кто-то недавно уволился, – предположил я.
-Ага. Интересно, кто бы это мог быть? – фыркнул Бочка.
Народ постепенно прибывал, и чем вернее стрелки приближались к трем часам, тем громче становились песни и шум. Мы внимательно следили за сектором где находилось место Шарпея, но того все не было видно, и я уже начал опасаться худшего.
– Может он и правда сгорел на пожаре, – высказался Крыса. – Ну, если Грегсон заранее решил замочить вполне мог отделаться и от остальных.
– Не исключено, – задумчиво ответил я, хотя сильно в этом сомневался. Фодерингштайн не очень-то походил на типа, от которого можно легко отделаться.
Разумеется, мы сходили по адресу, указанному в личной карточке Шарпея, однако ни в пятницу, ни в субботу с утра он там не появлялся. Матч между «Милуоллом» и «Чарльтоном» был нашей последней надеждой.
Публика взревела, мы закрутили головами по сторонам. Игроки обеих команд – в красной и синей форме – вышли на грязное поле. На трибунах начали толкаться.
