– Тьфу! – фыркнул Эдисон. – Разве это не смешно? Полуночные коты думают, что они особенные. Но что в них такого особенного? Парочка сражений, хождение строем и необходимость сдать несколько дурацких экзаменов – и вот ты уже состоишь на службе у королевы. Конечно, обычно они живут во дворце, спят на мягких подушках, едят сардины банками… А ещё ходят на светские приёмы и могут любоваться видом с Тауэрского моста. Но что в этом хорошего, если тебе приходится всю свою жизнь посвятить королеве? Для меня свобода важнее! – Он осторожно огляделся по сторонам. – Вам стоит поскорее вернуться в башню. Мы же не хотим, чтобы Горацио вас застукал.
Нова и Генри последовали за котом и выскочили с «Лунного света». Лодка скрипела и стонала. На набережной сидела чайка, недоверчиво склонив голову набок. Едва она увидела Эдисона, как, тяжело взмахнув крыльями, взлетела и с громким криком скрылась в темном небе.
Нова обеспокоенно осмотрелась. Вокруг не было никого, кто мог бы их заметить.
Перед тайным проходом Новы они попрощались с Эдисоном. Кот внимательно посмотрел на детей. Девочке показалось, что она заметила улыбку на его морде.
– Понимаю, что на вас вывалили слишком много сразу, – сказал он, тихо мурлыча. – Вчера вы ещё не знали, что умеете разговаривать с кошками, а сегодня уже должны решить, хотите ли вы помочь нам победить Пенелопу. – Он запрыгнул на почтовый ящик рядом с Новой и сел на задние лапы. – Но, несмотря на то, что вы люди, думаю, всё будет в порядке, – сказал кот.
Нова рассмеялась и устояла перед искушением протянуть руку и погладить Эдисона.
– Без проблем. Ты весьма убедителен!
Генри кивнул:
– И, несмотря на то что ты уличный, пахнешь ты очень хорошо.
Нове пришлось простить Генри одну его особенность: по ночам ему было очень трудно вставать с постели, но зато утром он всегда был в хорошем расположении духа. Чего нельзя было сказать о Нове.
Генри стоял внизу старой деревянной лестницы перед классной комнатой и широко улыбался, глядя, как Нова спускается по покрытым ковром ступеням. Стена вдоль лестницы была увешана разнообразными рамками, в которых были фотографии и рисунки кошек. На некоторых из них рядом с котами можно было заметить и людей, но те всегда стояли на заднем плане, будто они были не так важны или попали на фотографии случайно. Нова устало убрала с лица прядь волос.
– Как у тебя получается так рано… – начала она, как вдруг громадная тень запрыгнула на её правое плечо.
Нова испугалась и чуть не упала с лестницы. Она сразу поняла, что это была одна из кошек, с которыми Генри играл на днях после школы. В последний момент Нова успела схватиться за тёмно-коричневые перила, сохранив равновесие.
Кошка так крепко вцепилась в её свитер, что Нова закричала.
– Что у вас двоих за шутки? – воскликнула она. – Это не смешно!
Генри едва сдерживался от смеха.
– Зато теперь ты точно проснёшься, – сказал он.
Нова подошла ближе и пихнула Генри в плечо. Прежде чем передать кошку Генри, она погладила её серебристую блестящую шерсть.
– В качестве наказания тебе придётся пойти со мной на урок математики, – сказала она животному, которое теперь дружелюбно мурлыкало.
Прямо около парты Новы кошки за последние несколько дней проделали огромную дыру в ковровом покрытии.
Поэтому кто-то, вероятно Горацио, закрыл её когтеточкой, поместив сверху ещё и гамак для кошек.
«Потрясающе!» – с завистью подумала Нова. Ей бы тоже хотелось сейчас немного отдохнуть. Зевая, она положила серебристый мурлыкающий комок в гамак. Нова перевела взгляд на левую стену комнаты, которая была частью внешней стены башни и имела лёгкий изгиб, и задумалась о том, как убедить Горацио сегодня заняться историей, а не математикой.
Учитель уже принялся недовольно писать на доске уравнение, которое никто, кроме Генри, не понимал, как рука Новы поднялась вверх.
– У меня срочный вопрос! – сказала она.
Горацио кивнул.
– Вчера я заметила здесь новую кошку… – начала Нова.
Учитель нахмурился.
– Кажется, с математикой это никак не связано.
– Я просто хотела спросить, пока не забыла, – быстро сказала Нова. – Это очень необычная кошка, я таких никогда не видела. Она большая, сильная, и на передней лапе у неё отметина, которая напоминает корону.
Нова услышала, как у Генри, сидевшего рядом с ней, перехватило дыхание.
Глаза Горацио широко раскрылись, а густые брови сошлись на его лбу крутыми дугами. Гектор, который до этого скучал, лежа на столе Горацио, повернул голову к Нове и пристально посмотрел на неё.
– В высшей степени интересно, – пробормотал Горацио, проводя рукой по буйным кудрям и случайно уронив очки на пол. – Где именно ты её видела?
– Снаружи, за воротами, – солгала Нова. – Я видела её днём. Подумала, что она одна из наших гостей, однако кошка не последовала за мной. Но больше всего меня удивила корона. Ты много рассказывал нам о королевских кошках, и я подумала…
– В самом деле… – Горацио подошёл к доске и рассеянно вычеркнул уравнение. Нова и Генри улыбнулись друг другу. Урок математики определённо подошёл к концу.
Горацио нарисовал на доске корону с тремя зубцами и указал на неё:
