Убедившись, что тело снова невредимо, Конор осторожно встал. Здесь, внизу, было светлее, однако ничего интересного разглядеть не удалось: коридор как коридор, притом совершенно пустой, - никаких следов жизни или смерти. По виду он напоминал железную трубу. Конор протянул руку и коснулся стены. Раздалось шипение.
"Там жарко, Конор", - вспомнились ему слова Лилит. Стены трубы и правда были горячи, и с каждым моментом накалялись все больше: сначала покраснели, а потом стали белеть. За спиной Конора был тупик - он в этом уже убедился. Так что оставалось только идти вперед.
Воздух вокруг был так горяч, что футболка Конора начала тлеть. Поначалу он сбивал пламя, а потом просто сбросил ее - точнее, то, что он нее к тому моменту осталось. Кожа на его груди тут же начала лопаться от жара, но Конор лишь прибавил шаг. Увы, узкий, низкий, извилистый проход не позволял ему особенно разбежаться.
Нагнув голову, Конор двигался вперед, стараясь не смотреть на высыхающую от адской жары плоть и оберегая готовые лопнуть глаза.
Проход становился все уже и ниже, и Конору сначала пришлось пригнуться, а потом - встать на четвереньки и ползти, оставляя за собой куски обожженной кожи.
Все вперед и вперед, дюйм за дюймом; Конор не думал о конце пути, но всегда только о следующем шаге. Дорогу осилит идущий, так же говорят? Если, конечно, эта дорога не окажется вечной.
Когда проход шириной стал напоминать лисью нору (а сам Конор, ползущий уже по-пластунски, обугленный скелет), - на него вдруг пахнуло прохладой. Остановившись, он подслеповато покрутил головой в поисках источника сквозняка: глаза заволокло мутной пленкой, мешавшей увидеть хоть что-нибудь. В лицо снова подуло, и Конор из последних сил пополз к тому, что обещало спасение.
Выход из огнедышащей трубы оказался настолько узким, что будь Конор все еще покрыт плотью и кожей, он бы туда ни за что не пролез. Но сухие кости проникли в дыру в стене почти без усилий. Еще секунда - и Конор снова куда-то падал, на чем свет стоит кляня свою дурацкую удачу.
А потом был всплеск - и волны сомкнулись над его головой.
3
Жидкость, в которую упал Конор, казалась живой. Во всяком случае - обитаемой. Черная вода напоминала густую смолу - и, как смола, липла к костям. При этом она что-то шептала ему - он явно слышал гул голосов, но не мог разобрать ни слова. Это подействовало на него до странности успокаивающе, и Конор решил не бороться - просто застыл на шелково-гладкой поверхности, широко раскинув руки и ноги.
Именно в этот момент он понял, что снизу его что-то держит. Повернув голову, он напряг зрение и ощутил, как с его глаз словно падает мутная пелена. И стоило завершиться зрительной настройке, как возле его лица вдруг раздался всплеск и из воды протянулись человеческие руки, сжимающие что-то белое и бесформенное, точно пластилин.
Конор не испытал ни страха, ни волнения - только любопытство.
Одна из бледных рук между тем дотянулась до его лица и прижала к скуле белый сгусток, который тотчас же прилип к обнаженной кости.
С другой стороны тоже плеснуло, и другая рука прилепила что-то к его предплечью. Скосив глаза, он следил, как, дрогнув, кусок глины растекся по кости, принимая форму мышцы. Конор понял: его снова облепляют плотью, собирая по частям, как конструктор.
Рук становилось все больше; в полной тишине каждая прижимала к нему свой кусочек желеобразной глины, и тот тотчас же врастал в Конора, еще на шаг снова приближая его к человеческому обличью.
Все его тело шевелилось, перестраивая подаренные кубики плоти в мышцы и сухожилия, покрывая их бледными кровеносными сосудами и кожей, в то время как десятки рук передавали ему все новые фрагменты строительного материала.
А когда создание нового Конора было полностью завершено, руки снова нырнули вглубь и толкнули его вверх, поставив на ноги. Стоя посреди темной водной глади на чьих-то ладонях, Конор мог поклясться, что теперь руки
- Спасибо вам, - искренне сказал он, несмотря на острое желание прикрыться.
Ответом ему было молчание - руки лишь зашевелились, понесли его к берегу, словно дельфины, и аккуратно вытолкнули на каменный бортик. Только сейчас Конор рассмотрел, что водоем представляет собой большой бассейн в виде пентаграммы. В зале, где находился бассейн, не наблюдалось ни окон, ни светильников, однако вокруг было светло: казалось, свет источают сами стены. По периметру зала виднелось шесть одинаковых, плотно закрытых дверей, ведущих неизвестно куда.
Вода - или смола? - в бассейне была черной, густой и непрозрачной, и разглядеть в ней обладателей бледных рук казалось невозможным.
- Кто вы? - спросил Конор, вглядываясь в шелковую бездну. - Вы помогли мне, я бы хотел вас увидеть, - помолчав, он добавил: - Если, конечно, можно.
