Саша круто повернул на Литейный. Ваня на миг приостановился и бросился догонять его.
— Санька, оставь, неладное задумал! — умоляюще твердил он. — Пойдем назад. И время, чай, в обрез, только-только до адмиралтейства добраться.
Саша его не слушал. Подойдя к лавке, он смело открыл дверь и шагнул через порог. Ваня последовал за ним. Они очутились в просторном помещении, вдоль стен которого на высоких полках тесно прижимались друг к другу сотни книг. В глубине за прилавком стоял книготорговец и разговаривал с худощавым человеком в адмиральском мундире и пышном, до плеч, парике. Рядом, небрежно облокотившись о прилавок, беседовали два великосветских щеголя в модных камзолах и треугольных шляпах.
Все они с удивлением оглянулись на босоногих, нечесанных мальчуганов. Под пристальным взглядом книготорговца Ваня густо покраснел и попятился к двери. Саша не смутился. Он решительно прошел вперед и, откинув назад голову, уставился прямо в широкую переносицу купца.
— Могу я, судырь, узнать, найдется ль у вас книга под названием «Основание арифметики», сочинение профессора Семена Емельяновича Гурьева?
Слова мальчика, его гордый, независимый вид так не вязались с заплатанной рубахой, сшитой из обрывков старого паруса, что присутствующие застыли в удивлении.
— Сань, а Сань! Пойдем отсюда… Боязно мне. Ну ее к лешему, — шептал сзади Ваня.
— Ступай прочь, коли боязно, — процедил сквозь зубы Попов, слегка повернувшись к Ване. И, обратившись к книготорговцу, он еще громче повторил свой вопрос.
Купец Заикин впервые встретился с таким покупателем.
Впоследствии он признавался, что принял мальчика за ряженого барчука. Порывшись на полке, он протянул Саше книгу.
— Вот-с извольте, та самая, о которой вы спрашиваете.
Саша взял книгу, открыл, посмотрел и, глядя в упор на купца, снова спросил:
— А не скажете ли, судырь, сколько стоит эта книга?
— Два рубля восемьдесят копеек.
— Два рубля осемьдесят! — протянул мальчик и, круто повернувшись, с книгой в руках вышел из лавки.
Ваня, выскочивший на улицу еще раньше, тотчас же пустился наутек, зная, что Саша его догонит.
Через минуту по проспекту пронесся вопль купца:
— Держи вора! Держи вора!
В погоню за мальчиками кинулось несколько прохожих, любителей происшествий. Но догнать Сашу и Ваню было невозможно. Ловкие, быстроногие, они стрелой промчались по Литейному, свернули на Симеоновскую и наверняка скрылись бы, если бы не натолкнулись на неожиданное препятствие. У церкви на них вдруг ринулся здоровенный дьякон; бежавший впереди Ваня споткнулся о подставленную им ногу и упал. Дьякон придавил его коленкой, но на помощь другу бросился Саша. Его острые и крепкие, как у молодой собаки, зубы вонзились в руку длинноволосого священнослужителя. Тот взвыл от боли, но жертву не выпустил. Подоспевшие преследователи скрутили мальчикам руки и доставили их в лавку.
Приняв от дьякона похищенную книгу, купец подскочил к Попову и злобно ударил его учебником по голове.
— Вот тебе, хамово отродье! В тюрьму вора, в тюрьму! — кричал он, продолжая неистово колотить мальчика.
Человек в адмиральском мундире с силой оттолкнул купца и выхватил у него из рук книгу.
— Оставь мальчонку! — повелительно произнес он. — Уходите отсюда, все до одного уходите! Живо!
Сожалея о напрасно затраченных усилиях, добровольные преследователи мальчиков покинули помещение.
— Господин граф Мордвинов, видимо, хочет собственноручно проучить вора, — предположил один из щеголей, обращаясь к своему собеседнику.
— Не думаю, — возразил другой, — его сиятельство большой либерал. Впрочем, он достаточно умен, чтобы скрывать это от глаз и ушей его величества императора Павла.
Мордвинов испытующе разглядывал подростков. Ему понравилась стройная, с хорошей выправкой фигура Попова, красивое, живое лицо мальчика.
— Зачем вам, ребята, понадобилась эта книга? — спросил он спокойно.
Угрюмо опустив глаза, Саша и Ваня молчали.
— Ваше сиятельство, воры ведь! Чего с ними церемониться! — со злостью проговорил купец. — Сейчас поблажку им дать, вовсе разбойниками вырастут.
— Молчи! Я заплачу за учебник, в накладе не останешься.
Книготорговец недовольно отошел к прилавку.
— Что ж, ребята, скажете ли вы, наконец, для какой цели похитили эту книгу? Иль испугались гораздо?
— Нет, судырь, не испугались, — сказал Саша, расправив плечи и вскинув глаза на адмирала. От взгляда мальчика, от всего его существа исходило нечто такое, что сразу расположило к нему графа.
— Хочешь, я подарю тебе эту книгу? — спросил он, стараясь придать своему голосу как можно больше мягкости.
— Коль не жалко, премного благодарны будем, судырь, — недоверчиво ответил Саша.
— Где живете?
— Охтенские мы.
— Тебя как зовут-то?
— Поповым. А это вот сородич мой, Ваня Осьминин, плотника Якова Васильевича.
— Батя нас в адмиралтейство учениками берет, — вступил в разговор Ваня. — Нам беспременно надобно счету научиться, а читать И писать мы уже умеем.
— Грамотные, стало быть, — улыбнулся адмирал. — Молодцы! Кто же вас грамоте обучил?
