— Вот именно. И старость повернуть вспять тоже никто не умеет. Приостановить, замедлить, но обратить процесс!
— Но может это твои травы? Хотя какие травы могут оказывать такое сильное влияние? Я столько лет прожила, что лютиками вряд ли что изменишь.
— Лютиками точно не изменишь и даже целебными корнями эфеби не вернешь молодость. Важен не сам эффект и его последствия (хорошие ли они или плохие), важно то, что это противоречие. Так быть не должно! Если бы Карл был здесь… Мне было бы легче, он нашел бы выход. Лучше бы он воскрес, а не Анна.
— Виола не сходи с ума! Никто не воскрес! И ты это знаешь! Вернулись воспоминания? Так много кто помнит об Анне Волгиной. В конце концов, Дриммернам просто могли рассказать о ней. Мало ли идиотов на свете! И ты знаешь, никто не воскреснет ни Карл, ни Анна. Прекрати думать об этом! Развяжи себя! — Брегантина почти кричала, теперь ранее хриплый голос, звучал звонче и бодрее. Она вдохнула аромат из чашки, оказавшейся у нее в руках и не ромашка, а будто бы само спокойствие наполнило ее легкие. Смягчившись, она продолжила. — Может как раз проблема в тебе? Ты скучаешь и страдаешь и тем самым сама себя убиваешь и искажаешь свое творение. Тебе то уж точно не стоит впадать в уныние, — Брегантина встала и подошла к Виоле, обняла подругу и ее длинные волосы укрыли обеих, словно мягким покрывалом. — В конце концов, сходи сама на свидание. Пузатый садовник из зоосада всегда жарко высматривает тебя в коридорах школы. За одно может он и наш сад привел бы в порядок?
— Молодец, Брегантина! Давай сходить с ума вместе, — Виола рассмеялась, вспоминая страстный взгляд ее глуповатого воздыхателя из зоосада. Тот, пожалуй, даже и не догадывался, что объект его страсти годится ему даже еще больше чем в пра-пра-бабки. — Сегодня же одарю пузана старушечьим поцелуем.
Обе расхохотались, представив такую сцену.
— Кстати, Брегантина, как поживает твой подопечный? Я имею в виду Харма Дриммерна, — Виола обмахнулась ладонями, стараясь немного унять смех. — Ты не подашь мне чаю? — Она указала на поднос на подоконнике.
Брегантина поднялась, оправила волосы и подошла к окну. Открыла сахарницу, однако, наполненную семенами подсолнечника. Соловей подскочил, прочирикал благодарность своей кормилице и схватил клювом семя. Взяв чашку с подноса, Брегантина подошла к Виоле и вручила ее подруге, затем уселась назад в свое кресло и взяла свою чашу с деревянного подлокотника. Под стрекот цикад и суету Сокола около сахарницы с семечками, вдруг подпрыгнула игла граммофона и мелодия прервалась, не доиграв до конца.
Брегантина вздрогнула и уставилась на Виолу, а потом заговорила:
— О, прости, ты спросила про Харма? — Виола улыбнулась ей. — Все в порядке. Вчера снова видела его. Ты знаешь, не проходит и дня, чтобы я случайно не встретила его в каком-нибудь коридоре или кабинете. Он словно чувствует меня… или я его, — она пожала плечами.
— Понятное дело, ты завела дружбу с еще одним мечтателем. Правда он еще слишком мал, чтобы понять это, или что-либо сделать. Так что ты сама, видимо, ищешь его, летая по залам школы. — Виола подмигнула Брегантине. Она теперь полностью успокоилась. Ответственность, лежащая на ней, не позволяла долго находиться в унынии. Моменты слабости она проявляла только в присутствии Брегантины. Тем более та и сама могла догадаться, если что нет так.
— Не «летая», конечно, «перемещаясь», ты хотела сказать.
— Да-да, но суть от того не меняется. Тебе все везде надо успеть, неугомонная старушка.
Брегантина отставила чашу и продолжила:
— Думаю, сейчас ты изменишь свое мнение о его способностях. Вчера он мне рассказал и даже показал забавную вещь.
— Да? Какую же? — Виола явно не доверяла подозрениям подруги, принялась выслушивать подробности.
— После занятий мы с ним прогуливались по Куполу Природы. Он рассказывал об уроках, которые ему нравятся. Кстати огородничество, — она с усмешкой глянула на Виолу.
— Не замечала. Хотя Кристиан Хванч больше сам по себе без своей помощницы. Ты ведь и сама знаешь. Мэри не может вечно следить за всеми, как и ты впрочем. Кстати, что-то не нравится он мне в последнее время. Потух, приуныл: сердечные дела. Ну, да ладно есть проблемы и поважнее. Давай рассказывай!
— Ладно, ладно не будем трогать бедную Мэри и несчастного Кристиана, — Брегантина лукаво глянула на подругу, едва качнув головой, — да и не имеют они к этой истории отношения. Мы вышли с Хармом на крыльцо, и я уселась на скамейку. Харм же уставился куда-то. Я спросила его, что еще кроме огородничества ему понравилось. Он задумался, а потом как рассмеется. Я в недоумении спросила, что же его так рассмешило. А он мне знаешь, что ответил?
— Ну и что?
— Он говорит мне: «А вы знаете мисс Брегантина? Я могу видеть будущее».
— Что? Такого быть не может. Будущее не определено, они лишь вероятно…
— Да подожди Виола. Не надо лекций, дело не в предвидении. Дослушай меня.
— Ладно, давай, выкладывай.
