Пятьсот лет человечество ведёт борьбу с иными. Регулярные выбросы превратили огромные куски суши в пустыню, а заброшенные города заселили аномалии. И лишь защитники способны противостоять угрозе — специально обученные воины, посвятившие жизнь борьбе с тварями из другого мира.Кирилла Скуратова все считают незаконнорожденным, хоть он и носит фамилию рода. Он слаб — и это предопределило его судьбу. Отцовским подарком на совершеннолетие становятся лишение фамилии и билет в один конец в спецшколу на задворках империи, где готовят защитников для службы в жёлтой зоне.Всё меняет произошедший в пути выброс. Кирилл начинает чувствовать в голове неведомую сущность, датчик показывает огромное количество энергии, да ещё и появляется способность напрямую поглощать силу существ и людей.
— Сын шлюхи, — на лице Владислава мелькнула злорадная ухмылка. — Чего смотришь? Злишься, да? Ха! Что ты мне сделаешь со своим первым уровнем? Какой же ты жалкий!
Кириллу хотелось треснуть своему младшему братцу, которые преградил ему дорогу, но Владислав верно говорил: если сил нет, то ничего и не сделаешь. Если сил нет, ты — беспомощное ничтожество, чей удел — вечно получать лишь плевки.
Уже восемнадцать лет Кириллу приходилось терпеть унижения в этой проклятой семейке, которую он ненавидел всей душой. Восемнадцать лет его шпыняли за то, что природа не наделила его силой. Сколько Кирилл не тренировался, сколько не постигал боевые искусства и не развивал энергетику, вшитый в мозг индивидуальный контролер ни разу не показал больше пятидесяти единиц энергии. Даже до второго уровня не дотягивал. Всё было бесполезно. Кирилл мог стать хоть самым лучшим рукопашником империи, но если родился с закрытым потенциалом — это приговор на всю жизнь.
Но сейчас Кирилл радовался — радовался тому, что этот визит в отцовский дом был последним. Больше не придётся являться сюда каждые выходные и терпеть издевательства этих высокомерных выродков, больше не придётся видеть их надменные рожи. Осталось подписать пару бумаг и — свобода. Ну почти…
— Я счастлив, что вижу тебя последний раз, — проговорил Кирилл. — Сейчас подпишу бумаги, и ноги моей в этом доме больше не будет.
— Разумеется, не будет! Думаешь, отец захочет и дальше терпеть у себя под боком грязного ублюдка? В пустыню поедешь иных ловить. Смотри поосторожнее там, хотя… если твою душу сожрут иные, никто слёзы лить не будет.
— Мне и не нужна ваша жалость. Просто дай пройти.
Владислав сделал жест рукой:
— Давай, бегом.
Какой же он мерзкий! На вид — обычный белобрысый подросток, но характер весь в отца: надменный, нетерпимый. У Владислава тоже был уровень небольшой — к пятнадцати годам он кое-как достиг одиннадцатого. Возможно, из-за этого его и задирали сверстники — слухи такие не раз доходили до ушей Кирилла. Вот Владислав и вымещал злобу на старшем брате.
Но зато Владислав был наследником всего отцовского состояния. А Кирилл, хоть и появился на свет двумя с половиной годами раньше, должен был по достижению совершеннолетия расстаться с титулом и своей известной фамилии. И всё потому что князь Скуратов почему-то полагал, что старший сын родился от кого-то другого, а не от него. Такое не прощалось.
А кто знает, что случилось на самом деле? Мать померла при загадочных обстоятельствах, когда Кириллу было пять лет. Тайну его происхождения она унесла в могилу.
Случалось, что и в законном браке рождались дети с пониженной энергетикой и закрытым потенциалом. Но даже их родители любили, как любят детей-инвалидов. Но только не в семье князей Скуратовых! Аркадий Скуратов был человеком мнительным и жестоким. Пять лет назад он казнил слугу из-за лживого навета, да и свою вторую жену, скорее всего, убил собственными руками. И за это Кирилл ненавидел его ещё сильнее.
Кирилл не переставал удивляться, почему сам до сих пор жив. Аркадий Скуратов никогда не скрывал презрения к старшему отпрыску, но при этом растил и содержал, словно родного. Но как только Кириллу исполнилось восемнадцать, всё встало на свои места. Ему была уготована судьба отправиться в спецшколу, стать защитником и до конца дней своих бороться с иными. Не так уж и плохо… если альтернатива смерть.
Но для Кирилла отправка в спецшколу была чуть ли не праздником: даже общество иных лучше, чем жизнь в этой семейке.
Он обошёл брата и зашагал по ковровой дорожке к двустворчатым дверям отцовского кабинета. Последняя встреча с князем Скуратовым — и он больше никогда не увидит этот дом и этих людей.
Поезд прибыл на Казанский вокзал поздно вечером в субботу. Кирилл вышел из вагона и вдохнул пропахший дымом воздух. Прохладно, хоть и середина августа. Здесь, возле великой пустыни, климат был паршивый. Застегнув куртку до самого подбородка и надев капюшон толстовки, Кирилл зашагал по перрону вместе с гудящей толпой пассажиров, что в свете фонарей выглядела сплошной коричневой массой.
Вещей с собой было немного: все пожитки уместились в рюкзак и небольшой чемодан на колёсиках. Разрешили взять только одежду, средства гигиены и мобильный телефон. Диски с музыкой, ноутбук, журналы, игровая приставка — всё пришлось оставить. Сказали, здесь не понадобится.
На вокзале должен был встретить человек из спецшколы и отвезти в Царицыно, где та находилась. Ну хоть об этом позаботились. Не придётся в потёмках искать общественный транспорт или на такси тратить последние деньги.
Кирилл мало что хорошего слышал про спецшколы. Туда отдавали, по больше части, таких вот незаконнорожденных княжеских и боярских отпрысков с невысоким потенциалом или простолюдинов, у которых прорезались способности. Настоящих аристократов, если и отправляли в подобные заведения, то только в элитные, класса «А». Царицынская же таковой не являлась.
