Школа наемников полностью

И снова не ошибся. С радостным воем, со слезами и соплями, братья кинулись к нему, облепили. Гус гладил спутанные волосы и твердил чтото утешительное — мол, больше мальчики одни не останутся, он их не бро­сит. Для себя он решил, что и правда не бросит четвер­няшек, оставит при себе. Они будут полезными, никог­да не предадут, не сделают подлость. А любого, кто ос­мелится Iycy дорогу перейти, загрызут, голыми руками порвут.

Поверх плеча «сынка» он подмигнул Киру. Этот то­же пригодится. Пока. До того момента, как свершится месть.

Наконец объятия ослабли. 1ус велел «деткам» умыть­ся и подошел к Киру. Омеговец глядел настороженно. Ну-с, а этого возьмем его же оружием: образованнос­тью. 1ус был на пике жизни, на вершине возможностей. Он видел дальше, чем обычно, прозревал будущее. И понимал, что Кира надо ошарашить еще сильнее. Омеговцы «мясо» за людей не считают. А сейчас мы...

— Психология, — улыбнулся 1ус. — Слышал, навер­ное, юноша, про такую науку?

Кир выпучил глаза — любо-дорого посмотреть.

— Если надавить на болезненную точку, загнать че­ловека в ситуацию, с детства привычную, он начнет действовать по шаблону. С этими скотами, — Гус кив­нул на четверняшек, увлеченно льющих друг на друга воду из фляжек, — надо только так. Жестко. Ты ин­стинктивно, — (ого, глаза у парня еще сильнее выпу­чиваются), — выбрал правильную линию поведения. Но ты слишком молод, чтобы быть у них авторитетом. А я — в самый раз. Так что теперь я им и за маму, и за папу. И они будут меня слушаться. Пока наши с то­бой цели совпадают... Ты скажешь «спасибо»?

— Тты... Меня ты не загонишь!

— Учился плохо? — посочувствовал Гус. — Или на жа­ре мозги подсохли? Я тебя не загоняю, я с тобой как с союзником разговариваю. Ты возьмешь высоту. Я убью Лекса и заберу свое. Остальных там тоже стоит пере­бить... А вот скажи, что ты можешь мне предложить в ответ на нашу с детишками помощь?

На Кира смотреть было жалко: губы подрагивают, глазки блестят, ноздри раздуваются.

— С Полигона сможешь вывести?

— Смогу, — кивнул парень, прищурившись.

— Врешь ведь. Тогда так: мы берем высоту. Убиваем тво­их противников. И я с ребятами ухожу. Ты, кстати, плохо подготовился. У Лекса лучше оружие и больше команда. Но... — Iyc сделал выразительную паузу. — И у него есть слабости. Договорились?

— По рукам. — Кир пожал протянутую руку и вдруг улыбнулся. — А знаешь, тебя бы я и правда вытащил. Не ожидал, что такое умное «мясо» бывает.

— «Мясом» меня больше не называй, — посоветовал Iyc, — а то попрошу мальчиков с тобой разобраться. А они и рады будут, так ты их достал. У них же чуть ум за разум не зашел: такой малец, а командует, будто взрослый.

Кир хмыкнул, но ничего не ответил. Успокоился вроде, уже не дрожит, и слезки на глаза не наворачи­ваются.

Четверняшки с упоением умывались, извели уже по­ловину запаса воды, но Iycy было плевать. Братья сча­стливы, а порцию счастья они заслужили. Да, он точно оставит их при себе. И тогда, под его мудрым руковод­ством, братья не пропадут, а Густав Падалыцик с такой поддержкой станет сильнее всех на Полигоне. Прекрас­но. Просто прекрасно. Судьба определенно решила воз­наградить его за неприятности последних дней.

Гус улыбнулся Киру, и омеговец отшатнулся, столько ненависти — не к нему, а к миру вообще — было в этой улыбке.

Глава 20

V ПЕЛИ

ак Леке и предполагал, твари были ядовитыми — его слегка знобило, Авдей ежился, Петр жаловал­ся на слабость, Орв молчал, смотрел в никуда. Может, оплакивал Ломако — Леке тоже жалел одноглазого, свет­лая ему память, хороший был мужик. А может, и Орв себя плохо чувствовал. Артуру досталось сильнее всех: он метался в беспамятстве, тонко стонал на одной но­те. Орв подковылял к нему, пощупал запястье, тронул лоб, оттянул веко.

— Ф-фязать надо. И нефти. Руки ф-фязать. Ноги ф-фязать.

Будто подтверждая его слова, Артур забился. Орв пе­рехватил его запястья, уселся сверху:

— Ф ф-вубы палку!

Авдей его каким-то образом понял, схватил полусго­ревшую ветку из потухшего костра, сунул Артуру в зу­бы. Через какоето время припадок кончился. Петр раз­вязал мешок, отобрал веревку покрепче, связал Артура так, чтобы больно парню не было, но освободиться и покалечить себя не смог.

— М-да, — пробормотал Авдей, — на высоту мы его так не унесем. Накрылся твой план, парень.

— Унесем. Дотащим. — Леке смотрел на Артура: он дышал часто, поверхностно. — Мы не можем здесь ос­таваться, слишком низко.

— Ты, парень, — Петр положил руку Лексу на пле­чо, — представляешь, как это — больного по круче та­щить? А если он метаться начнет? Сам свалится и нас утащит. Тут не каждый здоровый пройдет, а мы так и вовсе инвалидная команда. Скажи, Орв?

— Надо неф-фти. Надо идти, — безучастно отклик­нулся Орв. — Орв видит. Фнает.

— Сбрендил? — поразился Авдей. — Мы только нача­ли, а уже двоих потеряли... Троих, если с Падалыциком считать.

— Думаешь, его покусали? — Леке сомневался. Ему ка­залось, что ни одна из тварей Пустоши на Iyca не поза­рится.

— А то нет! — Авдея вопрос съедобности Гуса не вол­новал. — Всю кровь выпили, как у бедолаги Ломако. Вот хороший человек был...