СКЕРС. Я бы их приберег. На всякий случай. Я знал одного шпиона на службе ее величества. Так вот, он поклялся на Священном Писании, что знает местонахождение окровавленной сорочки Марии Шотландской, той самой сорочки, в которой ее казнили. Так вот, он сказал, что распорядился, чтобы в случае его преждевременной кончины эту сорочку передали в руки папистов. Тебе следовало бы перестраховаться, Кит.
РОЗАЛИНДА шевелится.
РОЗАЛИНДА. Идите спать! Когда вы, наконец, угомонитесь?
Пошатываясь, СКЕРС отходит в глубину сцены. РОЗАЛИНДА снова засыпает.
МАРЛО (глядя на Розалинду). Я знаю, что напишу в Венеции. Венецианскую историю, которую она нам однажды рассказывала. Историю любви и ревности мавританского генерала. Хорошая тема - ревность.
Смотрит на Стоуна.
Она будет Дездемоной, а я мавром. Она в белом гриме, я - в черном... А из тебя получится превосходный Яго. Тот негодяй-офицер, подлым обманом подбивший Мавра на убийство Дездемоны. Вот они вдвоем крадутся в ее комнату, бьют ее по голове мешком с песком, а потом обрушивают крышу, чтобы все выглядело, как несчастный случай...
МАРЛО склоняется над ведром и ополаскивает лицо водой.
Нет, слишком похоже на "Мальтийского еврея".
СТОУН. Я думаю, Мавр должен сам совершить убийство. В одиночку. Без Яго.
МАРЛО. Без злодея? Но как?
СТОУН. Любовник убивает возлюбленную. Он должен зацеловать ее до смерти... и придушить подушкой.
Слова СТОУНА произвели впечатление на Марло и одновременно усилили в нем страх собственного творческого бессилия.
МАРЛО. Ладно, посмотрим, как это у тебя выйдет.
СТОУН. Но это твоя пьеса.
МАРЛО. Твоя. Как только ты заговорил, я понял, что эта история уже в тебе. Ну что ж, посмотрим, как говорят критики, какое развитие получит сюжет...
СТОУН. Нет.
МАРЛО. А я говорю, да! Не удивлюсь, если узнаю, что ты уже сочинил эту пьесу. В промежутке между любовными утехами и попытками убедить меня, что нет ничего страшного в том, что за все это время я не написал ни строчки. О да! За то время, что ты сочинил "Венеру и Адониса", я б едва успел написать треть "Леандра". И в добавок этот неостановимый поток сонетов. Может, ты маг?
СТОУН. Все это уже было во мне, когда я прибыл в Скэдберри. Все, что мне было нужно, это вовремя поесть и не думать, как прожить завтрашний день.
МАРЛО. Все это очень мило с твоей стороны...
П А У З А.
Говорят, когда кит заглатывает пловца, он всего лишь заглатывает морскую воду, а против пловца он ничего не имеет. Ты заметил, что кит всегда улыбается?
РОЗАЛИНДА встает, кутаясь в платье, служившее ей одеялом.
РОЗАЛИНДА. Будь что будет. Не важно, как мы доберемся до Венеции и на чем. Я просто хочу спать.
МАРЛО. Дездемона! Дездемона! Читай молитву. Сейчас я зацелую тебя до смерти.
РОЗАЛИНДА. Ио хо бисоньо ди дормире.20(
РОЗАЛИНДА встает и идет в том же направлении, в котором некоторое время назад ушел Скерс. Увидев нечто омерзительное, уходит в противоположном направлении. Как только она ушла, СТОУН торопится сказать Марло что-то очень важное.
СТОУН. У тебя есть возможность скрыться. Зачем тебе ехать в Дептфорд с ними? Есть полдюжины портов, откуда можно добраться до Европы, до Венеции.
МАРЛО. Что ты хочешь сказать?
СТОУН. Я лишь пытаюсь предвидеть опасность. Что если тебя и в самом деле убьют в Дептфорде? Тебе незачем ехать туда с ними.
МАРЛО. Говорят, что при подмене трупа, нужно как можно дольше находиться вблизи того, чей труп выдадут за твой. Иначе вся затея может кончиться ничем. Ты все успел переписать?
СТОУН. Да.
МАРЛО. Если хочешь, можешь сам закончить поэму. Это явно не моя тема. Казалось бы все просто: Леандр видит Геро и вожделеет ее. Он переплывает Геллеспонт и уговаривает ее лечь с ним в постель. Ну вот. А я еще не дошел даже до середины. Боюсь, я вообще взялся за эту тему только потому, что на протяжение всей истории Леандр ходит совершенно голым.
СТОУН. Здесь ясность слога, которой мне никогда не добиться.
Он находит место в рукописи, читает.
"Остановилась девушка у ложа
Так, чтоб заметить юноша не мог
Ее одной лишь тьмой прикрытых ног.
Однако краска залила ей щеки,
И отступил, редея, мрак глубокий...
Они сияли от стыда горя,
Как до зари взошедшая заря".
МАРЛО. Она - это ты. Нас едва успели представить, а ты уже обнажился передо мной. Но в случае с тобой это тоже была "до зари взошедшая заря".
СТОУН. Инграм будет в Дептфорде?
МАРЛО. При мне об этом ничего не говорилось.
СТОУН. Будет. И я думаю, что эти трое - те самые люди, что арестовали Кида. Когда мы смеялись по поводу насадки на шпаге, а Поли рассказывал про людей Рэли, у которых острия шпаг смазаны ядом, он сказал: "Лишь капля яда на острие клинка". Это цитата из пьесы Кида. Там мститель и еще один как бы упражняются в фехтовании, но у одного со шпаги снята насадка и острие смазано ядом. Пьеса еще не закончена. Поли мог видеть ее только в комнате Кида.
МАРЛО. Откуда ТЫ знаешь про пьесу?
СТОУН. Кид рассказывал.
МАРЛО. В тюрьме?
СТОУН видит, что Марло догадался.
МАРЛО. Ты навещал его в тюрьме Брайдвелл, так?
СТОУН. Кид не враг тебе.
МАРЛО. Чего ты добиваешься?
СТОУН. Он сломался. Вряд ли протянет дольше года.
