Ладонь сама потянулась, чтобы коснуться изменившегося лица оборотня, узнать, каков зверь на ощупь. Тор внезапно потемневшим взглядом завороженно следил за мной. Не дыша вслушивался, как я легонько провожу по загрубевшей коже, как пальцы, осмелев, путаются в ставшей похожей на шерсть шевелюре, как заправляют непокорную прядь за ухо. А я… Меня накрыло странное притяжение. Весь мир словно сосредоточился сейчас в этом чудовище, на коленях которого я сидела. Действуя по наитию, прижалась к его лицу щекой, провела носом по скуле, глубоко вдыхая аромат кожи, и, лизнув мочку уха, слегка прихватила ее зубами.
Небо вдруг опрокинулось, и вот уже я спиной ощущаю влагу травы, чувствую ее сочный и свежий аромат и встречаю взгляд нависшего сверху зверя…
«Страшно?» — мысленный удивленный вопрос, адресованный себе.
Ни капельки! Наоборот — всеобъемлющее ощущение правильности. Странное влечение, словно множеством незримых канатов притягивающее меня к нему. Понимание: я — половина! Без этого полузверя я не смогу быть цельной, быть собой, чувствовать, жить, танцевать…
Именно танец живет в эти мгновения в моей душе, я с фантастической скоростью проживаю в секунду сотни жизней. Сердце заходится от восторга. От сознания свершившегося — я и он. Мы вместе!
Тор, замерший надо мной и шарящий по лицу и телу жадным взглядом зверя-собственника, при всей своей временной неподвижности выглядел агрессивным. Я всем телом ощущала нетерпеливую дрожь темпераментного зверя, вырвавшегося сейчас наружу. И жаждущего… Чего?
«Игры! Борьбы! И победы…» — Вновь голос того, кого я не помнила, прозвучал в голове. Наверное, когда-то я больше знала о том, что происходит сейчас. Возможно, отсюда и моя внутренняя убежденность в собственной безопасности?
Зверь заурчал, приникая ближе, касаясь прохладной кожей лица моей шеи. Легонько и нежно. Но совсем скоро звук, издаваемый им, перерос в ворчание, а потом и в рык. Призывающий! Когтистые руки вспороли ткань одежды, открывая прохладе доступ к моему телу.
Шершавый язык скользнул по скуле. Возбуждая? Провоцируя? Искушая?
Удивительно, но я сама с каждой секундой стремительно превращалась в клубок оголенных нервов. Малейший звук, касание, взгляд — мое тело отзывалось на все, реагируя волнами обжигающего жара. Этот жар зарождался где-то внизу живота и стремительным потоком несся по венам. Щекоча и понукая к действию.
Я зарычала в ответ. Пусть неумело, по-человечески, но… Зверю понравилось.
Вновь довольный рык, легкий, едва ощутимый укус за плечо — и оборотень притиснул меня к земле всем своим телом. Одежды на нем уже не было.
Вот только какая-то странная потребность не позволила мне покориться сразу же. Она требовала, вынуждала яростно зашипеть и впиться мелкими человеческими зубами в жесткую кожу плеча моего партнера. Тот с недовольным ворчанием отпрянул. А я, словно только этого и ждала, удивительно ловко вскочила на ноги, в процессе позволяя надорванной одежде свалиться на землю.
И побежала, не думая ни о собственной наготе, ни о других хищниках и опасностях ночного леса.
Огромная луна!
Она так отчетливо нависала сверху, заливая весь мир своим безжизненным серебристым светом. Она гнала меня вперед, вынуждая ликовать от мысли о преследовании. Об игре!
Я словно растворилась в этом ощущении и устремилась в чащу. Не думая о маршруте и направлении. Я неслась вперед, сознавая лишь одно: Тор бежит следом. Оборотень! И он в яростном безумии восторга рычит:
— Лина-а-а, зачем? Я со-р-р-рвусь…
А мне только этого и надо! Тихая звериная нежность мне сейчас совсем не нужна, слишком бурно клокочут в душе чувства. Требуя взрыва. Требуя борьбы и погони!
Сжимая свою хрупкую и такую странную человеческую женщину, стремительно несусь сквозь лес. В душе ощущение полета, я чувствую себя заново рожденным и переполненным силой — это звериная половина урчит от довольства, что только прибавляет мне скорости.
Лина испуганно взвизгивает всякий раз, когда я экстремально преодолеваю очередную преграду — одним прыжком перелетаю через овраг или сваленные стихией деревья. Она прячет лицо на моей груди, трогательно жмурясь и прикрывая уши руками, так как воздух со свистом проносится мимо.
Девушка никак не поверит, что бояться не надо, что я, направляемый сверхъестественными инстинктами оборотня, никогда не врежусь в дерево, не собьюсь с пути, не свалюсь с обрыва. Вряд ли она способна представить, что все это — сущие мелочи для зверя. Но мне совсем не хочется ее разубеждать. Так невыразимо приятно ощущать себя ее единственной опорой в жизненном вихре стремительных перемен.
Так важно чувствовать ее доверчиво прижавшееся тело, ее дыхание, что ласково щекочет грудь, пробуждая в моем, казалось бы, насытившемся ласками теле новый порыв жадной страсти.
«Я сохраню это доверие», — обещаю себе, понимая, что поступил верно, прекратив тогда преследование отряда боевиков, сторонников Ассимилянтов.
