Записывать я не стала, заклинания прочно засели в памяти, хотя многие последовали совету преподавателя и, вооружившись перьями, старательно накарябали на листках заветные слова. Я посмотрела на друзей: Мирн сосредоточенно шевелил губами, сверлил взглядом своего прозрачного осьминога, а Рина, закончив записи, пока просто разглядывала фигурку стеклянной птицы с распростёртыми крыльями. Я уставилась на свою прозрачную рыбину, сосредоточилась, мысленно представляя, что её свойство меняется, плавно и неторопливо, из твёрдой она становиться жидкой. Звонким, живительным ручейком холодя пальцы рук, но всё же сохраняя форму, а не растекаясь лужей по столу.
Ожидаемо, с первого раза у меня ничего не вышло, и со второго, впрочем, как и с седьмого. Сосредоточиться на визуале этапов ворожбы не выходило, а вот на боли, горевшей внутри все отчётливее и настойчивее — легче легкого. Уже начиная терять уверенность в собственных силах, я сощурилась, досчитала до трех, вспомнила свои посиделки на причале, ласковый свежий бриз, скрип старых просоленных досок, плеск темных волн с изумрудными переливами. На поверхности фигурки, заскользили искрясь и преломляясь, отсветы ламп, словно блики солнца в похожий денек на поверхности пенистых морских волн. Я прошептала заклинание, и рыба к моему восторгу всё же превратилась в воду, мгновенно расплескавшись по поверхности стола бесформенной лужей. Сердце в панике екнуло, я машинально попыталась суматошно, руками остановить поток воды, от неожиданности совсем позабыв о чудном свойстве рабочего предмета интерьера.
— Демоны подземные, — прошипела я, но так, чтобы профессор этого точно не услышал.
Сквозь сжатые зубы втянула воздух, выдохнула, дотронулась мокрыми пальцами до воды. Успокоилась и перестала паниковать, прошептала заклинание возврата действия. Вода тут же с бульканьем собралась воедино, обернувшись стеклянной рыбкой.
— Напоминаю! Заклинание не главное в этой ворожбе, необходим полет воображения! — наблюдая за нашими потугами совладать с магией, подсказал профессор.
Закусив губу, я заправила за ухо выбившийся из косы локон и глубоко вздохнула. Он прав, я больше верю и надеюсь на слова заклинания, а не собственному воображению. Неосознанно казалось, что именно оно — опора магии, и нужно было крепко для себя сейчас уяснить для себя: это не так! Глубоко вздохнула и пристально посмотрела на рыбу, вновь представляя легкую рябь волн, пузырьки, поднимающиеся со дна, текучую поверхность воды, внутри четкого контура рыбки. Я настолько сосредоточилась, что всё увидела словно воочию, отчётливо, во всех деталях, и только тогда прошептала заклинание! И у меня получилось! Рыба лежала на столе, но теперь, она состояла из воды, однако форму не потеряла. Я осторожно коснулась пальцем поверхности, боясь нарушить тонкую грань колдовства, но я ощутила лишь мягкую поверхность воды.
— Вы справились, очень хорошо! Верните фигурке прежнее состояние и повторите несколько раз. До конца практического занятия ещё достаточно времени, — ко мне неслышно подошёл Зейн Тан.
Я вымученно покивала и прочитала второе заклинание. Рыбка вновь стала стеклянной. В теле появилась слабость, магия уже не бурлила, а едва ощутимо плескалась внутри, боль притупилась, но тело и мозг пронизывали волны слабости и апатии.
— Заклинания такого рода отнимают много сил, если почувствуете слабость, не переживайте, но на сегодня оставьте попытки! Нам не нужны обмороки! — сказал преподаватель.
Я потерла глаза, вяло покрутила головой, осматривая аудиторию. Справилась не я одна, а большая часть учеников. Преподаватель неторопливо шагал между столами, подсказывая и помогая. Мирн, облокотившись о стол, любовался на своего водяного осьминога. Он выглядел и правда потрясающе с текучими щупальцами, барахтающимися на деревянной поверхности стола. Да и Рина справилась с заданием, она держала свою вновь ставшую стеклянной, птицу на ладони. Высокий парень, имя которого я так и не запомнила, сидевший позади меня, сделал лишь первую часть задания, но, выслушав подсказки преподавателя, успешно применил оборотное заклинание, откинулся на спинку стула и вытер взмокший от напряжения лоб. Следующая попытка ему, как и мне, далась намного проще.
После колокола, мы уложили фигурки обратно в короб и вывалились донельзя измотанные, в коридор. Дар тот час затих, боль ушла, я расправила плечи, стало полегче. Не представляю, что бы с нами творилось на материке, без спасительного фона острова: мы едва пережили несколько занятий за эти дни, то есть какие-то жалкие пару часов. Мало было бы радости от дара на материке с бесконечной болью и выматывающей последние силы слабостью. Остров и его фон несомненно были спасением. Я поёжилась и бросила взгляд на дверь теплицы. Она была закрыта, возле неё учеников не было, видимо, второго урока у мамы в расписании не значилось.
— Ох, как же нам выдержать ещё и механику! Я едва на ногах стою! — покачала головой Рина. — Шанира, ты в порядке? — добавила она тихо.