Он кивнул и храбро начал восхождение по древним ступенькам, практически вжимаясь всем телом в стену, перил-то у лестницы не было. Я внимательно огляделась вокруг, но сфера не появилась, и двинулась за Мирном. Осталось понять куда мы попали, вернуться в комнату и, связавшись с отцом, пересказать ему видение и непонятные слова мага. Восхождение приятным, назвать было сложно. Ламп на лестнице не было, а лунного света, льющегося из узких окон в станах здания, было катастрофически мало, но мы как-то умудрились подняться, не споткнувшись ни разу. Я попыталась выглянуть в одно из окон, чтобы сориентироваться на местности и понять, в какой части здания мы находимся. Но они располагались чуть выше моего плеча, а из-за толщины стен, увидеть удалось только кусок неба и верхушки деревьев. Преодолев лестницу, мы очутились в незнакомом темном коридоре с дверьми по обеим его сторонам. Горел лишь один светильник, в противоположном его конце. Мирн крадучись вдоль стены прошёл вперёд и приложил ухо к первой двери.
Я приблизилась к нему. Дверь распахнулась, мы и сообразить ничего не успели, как нас обоих втянули в комнату, где я тут же очутилась в тёплых и таких родных объятиях.
— Дочка, что вы здесь делаете? — прошептал отец.
Я с неохотой отодвинулась, взглянула на отца и заметила краем глаза сферу. Она, нарезая круги, парила над подоконником.
— Пап! Вот же она! — прошипела я и указала на неё пальцем.
Отец с Мирном посмотрели в указанном мною направлении. Сфера проплыла вокруг стола, подсвечивая книги, записи, бумаги и карты.
— За ней мы сюда и пришли! Но в самом конце потеряли из виду, у лестницы, а она вот сюда приплыла! Зачем-то!
— Невероятно любопытно! Хм, и что это за сфера? — спросил отец, рассматривая призрачный сгусток света.
— В неё превращаются видения! — сказал Мирн и передёрнул плечами. — Жуткие, с монстрами! Я это видение, по-моему, увидел за компанию с Шанирой!
— Видения? — переспросил отец, о чём-то размышляя, он внимательно следил за её полётом.
Отец хотел подойти, разглядеть призрачную сферу поближе, но стоило ему шевельнутся, сфера начала тускнеть. Он замер. Подсвеченная лунным светом, сфера сгустилась, стала туманно-белая, непрозрачная, мы застыли, любуюсь прекрасным зрелищем. Длилось это недолго, сфера мягко вильнула к окну, расплылась маревом по стеклу и растаяла. Я застонала от разочарования.
— Пап! Мама здесь? — оглядывая комнату, прошептала, вспомнив где мы находимся.
— Нет! — покачал он головой. — Осталась в теплице, что-то неладное с вашими учебными ростками. Выудила разрешение у директора на защитный контур и вовсю магичит над растениями. Так что же это были за видения? Ты говорила о монстрах? Расскажите подробнее! Ох, подождите, наверняка с хождениями по школе за сферами, вы пропустили ужин. Садитесь! — он указал на мягкие кресла возле низкого столика в центре комнаты. — Я вас накормлю. И за ужином, мы спокойно поговорим!
Отец скрылся за дверью, очевидно ведущей на кухню. Мирн поставил сумку на пол, плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку. Он разглядывал потолок, поза его была расслабленной, лицо донельзя довольным. На угловатом загорелом лице разлилось спокойствие, он скрестил острые коленки и вытянул руки, уложив их на мягкие подлокотники.
— Идеальное место для отдыха! — ухмыльнулся он.
— Пойду отцу помогу! А ты отдыхай! — сказала я.
Он закрыл глаза и кивнул.
— Ты не усни только! Нам ещё обратно топать, — фыркнула я.
— Обещать не могу! Удобно очень, — он зевнул.
Покачивая головой, я поставила сумку рядом с его и прошла на кухню. Отец с чайником, из носика которого валил пар, в руке, разваливал кипяток по объемистым чашкам с сине-зелеными разводами. Он поднял голову и поставил чайник на магическую плитку. Когда мы жили все вместе, чай заваривал всегда только папа, на травах из сборов мамы.
— Я пришла на помощь! — дрогнувшим голосом сказала я.
Папа подошёл ко мне и крепко обнял. Я уткнулась в его плечо, глаза защипало, по щекам полились солёные дорожки. Он не говорил ни слова, пару раз подозрительно шмыгнув носом, будто сам едва сдерживал слёзы. Наконец он тихо сказал, справившись с нахлынувшими эмоциями.
— Все хорошо! Дочка! Скоро все закончится! И мы снова будем вместе. Мне так жаль, что тебе пришлось жить без нас два долгих года. Ох, я очень тебя люблю!
— Пап, я тоже люблю, и я поверить не могу, что вы живы! Но я так счастлива, что весь этот дурной морок исчез, растаял как сфера! И больше не вернётся! — я шмыгнула носом.
— Обещаю! — выдохнул он.
Мы помолчали еще немного, звякнула печка, кухню окутал аромат горячих бутербродов. Отец переставил чайник на плиту, вытащил противень и переложил вкусности на тарелку. Я сглотнула и кивнула на дверь в гостиную.
— Понесли чай и еду, а то Мирн благополучно уснёт в ужасно удобном кресле.
— Ничего, если он уснёт, разбудим! — наигранно серьезно, сказал отец. — От чая ему не отвертеться, я настойчиво гостеприимен, особенно в последнее время, так как гости нас посещают редко.
— Ох, так ему и надо! — так же серьёзно, поддакнула я. — Лично и беспощадно разбужу!