Куда там — этот товарищ обладал чутким слухом. Ну, или я громко шлепала. Потому что Джер повернулся и быстро скользнул по мне взглядом. Как водой окатило, причем холодной.
— Настолько не нравится форма? — хмыкнул он.
При этом я заметила, как взгляд — кстати, в кои-то веки трезвый — задержался на моих ногах.
— Можешь вообще голая убираться.
Я решила не удостаивать его ответом. Только выведу из себя, а на ком ему срываться? Правильно, на мне.
Джер вдруг рассмеялся, когда я проходила мимо.
— Может, поменяемся местами? А то я за тобой уже в полотенце бегал, теперь ты.
— Ты бегал без полотенца, — ляпнула я прежде, чем успела прикусить язык.
Брови Джеральда поползли вверх.
— Так я могу устроить. С удовольствием посмотрю…
Он действительно протянул руку к полотенцу. Я отпрянула и больно ударилась поясницей о столик с бокалами. Но Джер вдруг отдернул руку и замысловато выругался. Пальцы мужчины покраснели, словно он схватил сковородку. Я не стала думать о причинах и следствиях и рванула в свою комнату с бешено колотящимся сердцем.
В школе я ненавидела географию. Уж очень скучно ее преподавали: апатичная учительница не интересовалась ровным счетом ничем и во время долгих и нудных уроков мы постоянно переписывали учебник. А иногда даже перерисовывали. Поступив в универ, я с ужасом обнаружила, что в мои знаниях о родном мире не просто пробелы — там целые пустые страницы.
Что-то удалось восстановить. И именно эти скудные знания сломали мне мозг как-то вечером, когда я взяла книгу по географии этого мира. Где я? Это другая планета, параллельная реальность или даже другая галактика? И как этот мир связан с нашим… не могла я увязать категорию «магия» с привычными законами физики и мироустройством в целом. Хотя, подозреваю, магия есть не что-то непостижимое, а та же физика, просто обусловленная другими силами.
Я вздохнула и поплотнее закуталась в одеяло. В крошечной комнатке было прохладно, как и во всем доме. Казалось, надвигалась зима, ибо по ночам температура падала, но Енот объяснил это «ветер с Колдхейта, ничего особенного». Естественно, я полезла выяснять, что такое Колдхейт, и нашла эту книгу.
Большая, в приятной на ощупь кожаной обложке, которая украшена золотистой росписью. Страницы плотные и старые, настоящее произведение искусства. Ей бы стоять в каком-нибудь музее, под стеклом и сигнализацией, а она валялась в шкафу, заставленная книгами и свитками так, что я даже не сразу заметила нужное название.
Енот не нашел пока времени меня чему-то научить, очень извинялся, но отметил, что я и сама могу изучать историю, чтобы представлять, с чем придется столкнуться. Историю я тоже не любила, но решила начать с малого.
Оказалось, что ветра здесь бушуют практически круглогодично, да и дожди не редкость. Место, куда меня забросил карандаш, называлось островами Лазури. И вода окружала нас со всех сторон. Мелкие острова были соединены мостами, но до ближайшего материка плыть и плыть. И, похоже, там мало кто селился.
Колдхейтом назывался самый северный материк. В книге было множество занятных легенд об этом холодном крае, но больше всего меня поразили иллюстрации. Их я рассматривала, наверное, с час, если не больше. Потрясающие виды, просто неземные ледяные пейзажи. Огромные природные скульптуры, снежные озера, невысокие, пригнувшиеся от холодного ветра, деревья.
Я рассматривала бы картинки и дальше, но тихий стук в дверь заставил оторваться от книги.
— Войдите, — произнесла я с некоторой опаской — вдруг Джер вернулся?
Но это оказался не Джер.
— Можно? — робко спросила Джилл и грустно вздохнула.
— Входи.
Девочка прошлепала босыми ногами к кровати и уселась рядом, сунув нос в книгу.
— Фу, меня это учить заставляют.
— Ты ходишь в школу? — Меня все то время, что я у них жила, интересовал этот вопрос.
— Нет, меня учит Енот. В школе меня не любят, они считают, Джер виноват в том, что пришли алионы и Роман. Надо мной смеются.
Пожалуй, единственный человек, кого по-настоящему жаль, это Джилл. На ребенка свалилось слишком много. Не представляю, что ей пришлось пережить — сначала предательство родителей, потом травлю среди сверстников, теперь вот пьянство брата.
— Ты всегда убегаешь, когда Джер напивается, да? — спросила я.
Джилл отвела взгляд, но кивнула.
— Когда он напивается не у себя. Он иногда сидит в гостиной, а потом ходит по дому. Тогда я ухожу через окно, но вчера Енот приделал замок. Он считает, это опасно.
Я вспомнила нашу первую встречу со странным постояльцем и поежилась. Да, у меня туман доверия тоже не вызывал, и я бы не отпускала Джилл ночью одну.
— Я умею прятаться. Алионы не видят меня, потому что я прячусь и маленькая.
— Алионы принимают человеческое обличье?
— Так считают у нас. Поэтому мы носим гогглы. В них можно видеть через туман и различать алионов.
— На самом деле, Енот прав. И без ваших алионов ночью на улице не так уж безопасно.
— Возможно, у вас — да, — покачала головой девочка, — но у нас до появления Романа все было тихо. Мама отпускала меня гулять…
