Блокнот я бережно убрала во внутренний карман куртки, сама не зная, зачем. Быть может, Джер передумает и таки решит закончить начатое, тогда отдам. Гогглы тоже лежали рядом, на случай непредвиденной атаки Романа. Правда, мне и противопоставить кроме гогглов было нечего. Ни оружия, ни толковой магии.
Я испытывала какой-то необъяснимый подъем сил. И, когда поняла, что радуюсь открытию про Лиру, немного смутилась, хоть меня и никто не видел.
На подходе к раскуроченным воротам меня ожидал сюрприз. Причем я действительно оказалась застигнута врасплох, потому что никак не ожидала, что придется встретиться с Лирой раньше, чем я поговорю с Енотом. Но девчонка играла на опережение и, видимо, когда поднялась паника по поводу моего исчезновения, сопоставила факты. Или просто решила воспользоваться удобным моментом.
Но что самое мерзкое, с ней были двое моих однокурсничков. Они всегда держались особняком, и я даже имена их толком не запомнила. Роман оказался изворотливее Енота, который все же был преподавателем, а не военачальником. Предугадать, что в школу пойдут те, кто поддерживает этого психа никто, конечно, не мог.
— Привет, Алена, — ухмыльнулась Лира. — Гуляешь?
— Да, ночь хорошая, ясная, — холодно ответила я. — А ты, я смотрю, берешь не качеством, а количеством. Что, не потянула соперничество с бутылкой виски?
— Если хочешь меня задеть, лучше скажи что-нибудь другое, идиот Хейл — не то, что способно меня расстроить. Он довольно скучен. Хотя тебе, наверное, так не кажется? Для глупенькой странницы и Хейл — мужик, да?
— Ну уж куда ему по сравнению с Романом.
— Забавно, что вся их надежда строится на тебе и этой… как ее там, Хлоя? Как будто вы вдвоем спасете этот убогий мирок. Я бы передала Еноту, что он уже не может ничего сделать, но за вашими потугами так забавно наблю…
Она охнула и потеряла способность говорить от камня, попавшего прямо в солнечное сплетение.
— Хватит болтать, — процедила я сквозь зубы. — Всегда найдется второстепенный герой, который пристрелит злодея прямо во время его душевного монолога.
Лира бросилась на меня. И, что интересно, ее свита в это время просто стояла, без приказа не двигалась. Но девушка, ведомая яростью, даже не вспомнила, что пришла не одна. Когда ее ладонь коснулась моей щеки, я услышала ее крик, а сама ощутила лишь небольшую боль от удара. И вцепилась уже самостоятельно, ухватив ее за горло. Кожу под моей рукой обожгло и Лира снова заорала.
Ее лицо менялось, глаза приобретали странный белесый оттенок, волосы из озорных рыжих колечек превращались в сухие пепельные пакли, лицо бледнело, губы и веки приобретали розоватый оттенок. Она не могла вырваться, так крепко я сжимала ее горло. Впоследствии я не смогла бы объяснить, что именно на меня нашло, но в этот момент ярость придавала мне новые и новые силы. Когда Лира схватилась за мою руку, я увидела, что ее пальцы стали длинные и белые, увенчанные потрескавшимися тупыми когтями. Я с отвращением выпустила ее.
Если бы алионы не были мелкими мерзкими существами, передвигающимися на четвереньках, я бы назвала Лиру алионом. Только размером с хрупкую девушку, чью личину это существо приняло.
— Отведите ее к Роману, — прошипела она.
Во рту у бывшей подружки Джера обнаружились длинные и острые клыки.
С каким-то нездоровым удовлетворением я заметила на ее шее след от моей хватки.
С парней тоже спадала личина. Мне захотелось отвернуться от вида этого процесса, но я стояла, лишь не выпуская из вида Лиру. Та, однако, не спешила нападать, понимая, что проще сделать все чужими руками и не причинять себе ощутимый вред.
— Не советую, — дрожащим голосом произнесла я.
Но дрожал он не от страха.
— Ты ничего не умеешь, странница. Но можешь напоследок вылечить себе что-нибудь. Например, мозги.
Непосредственно страхом оказалась занята лишь секунда из моего существования. Я жутко боялась, что промахнусь и не смогу… но один алион упал, а второй дико завыл. Вой, наверное, был слышен и в школе. Меня сшибли с ног, револьвер, который я тщательно прятала до самого последнего момента, откатился в сторону. Коснуться алион не мог, но когтями полоснул по корсету, до кожи, впрочем, не добравшись. Когда он сообразил, что вкусной и мягкой человечке надо целиться в шею, было поздно. Револьвер упал недалеко, выстрел в упор явил не самую эстетичную картину. Когда я скинула с себя тело второго алиона, успела заметить лишь короткий хвост «Лиры».
А чуть подальше, там, где начинались дома, на улицу выходили люди, напуганные звуками стрельбы. Они неуверенно подходили к алионам и возбужденно переговаривались.
— Она его разозлила! — крикнул кто-то из толпы.
— Нельзя убивать алионов! — поддержала его какая-то женщина. — Они приходят мстить! Они забирают наши обличья!
— Она из них! Ее имя звучит как алион!
— Да вы психи! — рявкнула я. — Он вас запугал! Он хочет, чтобы вы сидели в домах и не оказывали сопротивления!
В ответ раздалась ругань, но пара человек стыдливо переглянулись. У меня в крови все еще играл адреналин и, поднявшись повыше, я крикнула еще громче:
