Смерть – не повод прогуливать школу. И несмотря на то что по логике возрожденной богине не нужно обучаться магии, оказалось, что без диплома, будь ты хоть трижды бессмертным существом с крыльями и хаосом за спиной, в Штормхолде не выжить. А темный бог все еще одержим идеей господства над миром. Он не остановится ни перед чем, сметет на своем пути богов, королей, смертных. И даже меня, собственную сестру, о возвращении которой он так мечтал. Война, новые, старые друзья и учеба – только верхушка айсберга моих проблем. Еще есть Огненный король. Смирится ли он с тем, что потерял? Примет ли то, что обрел?
– Милорд, вы знаете правила.
Невысокий коренастый охранник покачал головой.
– Демоны, это всего лишь апельсин! Ей что, нельзя апельсин?!
– Она ни в чем не нуждается. Пронос любых продуктов и предметов запрещен. Таковы правила.
Пришлось отдать демонов апельсин. Бастиан смотрел, как он исчезает в черном нутре урны, и мрачно думал, что лучшей иллюстрации жизни в последние месяцы и не придумаешь.
Все укатилось в бездну. Ко всем чертям, как бы сказала Деллин.
Скрип решетки вытащил из мрачных мыслей. Это место мало походило на школу, скорее на тюрьму. Хотя нет… он бывал во флеймгордской тюрьме, даже там атмосфера была не такой удушающей. Здесь, казалось, тьма тянула мерзкие щупальца из каждого угла.
Следом за охранником Бастиан прошел во внутренние помещения, миновал магическую завесу, проверившую его на заклятья и артефакты, а затем очутился в крохотной серой комнатке для свиданий. Здесь даже не было стульев: за десять минут, положенных на встречу, невозможно устать.
Гнетущая тишина, серость, запустение – вот что такое закрытая школа.
Самое время преисполниться благодарности Кросту. Или ненависти? Первые годы в Школе Темных Бастиану больше всего на свете хотелось оказаться здесь. Когда магия вышла из-под контроля, когда кровь в венах превратилась в жидкий огонь. Когда больно было каждую минуту существования, и если бы эта боль была физической, он бы стерпел. Ди Файры умели терпеть.
Но вместе с внутренностями магия выжигала душу. Напоминанием о холодном приговоре темного магистра.
Потом появилась Деллин Шторм. Воспитанница Кроста, племянница – так ее представили. Он ненавидел ее за то, что она жива, за то, что свою родственницу Крост не отдал в закрытую школу, заботливо пристроив поближе, под теплое крылышко.
А еще она была красивая. И дерзкая. Давно забытое ощущение желания всколыхнулось, осмотрелось, затащило девчонку в подсобку. И там она его поцеловала. Насмешка судьбы: он влюбился в племянницу Кеймана Кроста.
А потом чуть не умер.
– Бастиан…
Он обернулся и мысленно содрогнулся: Брина отчетливо напоминала призрака. Худая до невозможности, в дурацкой форме школы. Под глазами ужасные синяки, бледная, с исцарапанными руками.
– Боги, Брина…
Она бросилась ему на шею, и Бастиан не смог не обнять. Она его сестра. Маленькая родная Брина, которая всегда была рядом. В нее влюблялись все его друзья, на нее восхищенно оборачивались. Ее ждали. И она его обожала, смотрела своими огромными глазищами, смеялась, всецело доверяла брату. Едва не погибла сама от горя, когда думала, что потеряла единственного родного человека. Ее он хранил, будучи призраком, ради нее цеплялся за тоненькую ниточку, удерживающую от смерти.
Она убила девушку, которой огненный король собирался подарить половину королевства. Но Бастиан все равно любил сестру.
– Бастиан! – Она дрожала в его руках, цеплялась, как утопающий цепляется за плавающую в воде деревяшку.
– Все хорошо, малышка. Все будет хорошо.
– Нет! Это… боги, я так больше не могу. Пожалуйста, забери меня, я…
– Брина, это невозможно. Прости, даже моей власти не хватит. Осталось несколько месяцев до суда, они не посмеют назначить высшую меру…
Брина отчаянно замотала головой, а из груди у нее вырвался всхлип.
– Они оставят меня здесь! Я не хочу, Бастиан… это так тяжело, ты не представляешь…
В закрытой школе легко не бывает. Когда целыми днями кто-то грязными лапами лезет в эмоции, доводит их до предела, выплескивая магию, нетрудно сойти с ума. И кто-то сходит. А кто-то умирает. Немногие выходят из закрытых школ живыми и невредимыми, лишенными абсолютно всей силы. Вряд ли Брина справится, она никогда не была сильной девочкой.
– Ты… – Она посмотрела ему в глаза. – Ты сделаешь то, что я попрошу?
– Что, родная?
Он не может ничего. Не может вытащить ее отсюда. Не может закрыть собой от тех, кто хочет ей навредить. Не сумел помочь, был слишком занят личной жизнью, чтобы заметить, как сестру медленно сводит с ума психованный темный бог. Это расплата, только почему по его счетам платят Брина и Делли?
– Сделай так, чтобы это кончилось. Бастиан… пусть они прикажут меня убить, пусть суд…
– Брина! Замолчи немедленно! О чем ты говоришь? Никто не позволит назначить смертную казнь…
– Тогда меня запрут здесь. И это будет длиться вечность. Каждый день, с самого утра. Несколько лет пыток. Пока магии во мне не останется, пока не останется ничего от меня… и если случится чудо и я не умру, то что? Остаток жизни проведу запертая в доме? Неспособная даже вспомнить, кто я? Так нельзя, Бастиан. Нельзя так поступать с мамой… и с Китти. И с тобой. Подумай, я прошу тебя, подумай!
Она схватила его за руку, прижала к груди, прямо как Китти, когда засыпала. Закрыла глаза и обреченно, до безумия спокойно улыбнулась.
– Тебе нужно быть королем, Бастиан. Отбросить эмоции. Пойми меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы вы меня помнили. А не страдали на протяжении всей жизни. Так будет правильно.
– Брина, я же обещал тебя спасти.
