Чистый белый огонь начал темнеть, приобретая фиолетовые оттенки, а между лепестков пламени завели свой стремительный танец крохотные искорки. По коже побежали волны жара и леденящего холода, а рука начала неметь. Еще немного...
Ладонь, охваченная фиолетовым огнем, прикоснулась к шершавой, высохшей древесине и не почувствовала прикосновения. Огонь стек с руки мальчишки и мгновенно разбежался по столбу, железной клетке...
Коска, обессиленно опустившийся на землю, улыбнулся, у него получилось! Но, спустя мгновение, улыбка сменилась гримасой ужаса. Фиолетовое, искрящееся пламя и не думало останавливаться, охватив орудие казни, оно перескочило на фигуру девушки чтоб, немного погодя, исчезнуть, словно впитавшись внутрь. Все осыпалось вниз серой пылью, превращающейся в невесомый прах.
- Неплохо. - прокаркал знакомый голос над головой застывшего мальчишки. - Возможно такой исход, для нее, даже лучше. Однако, мне нужно подумать над твоим наказанием.
Мэтр! Коска, внезапно, отчетливо понял что все это время некромант наблюдал за его метаниями и не вмешивался, пока отчаявшийся парень не прибегнул к магии. Мэтр мог помочь ему, мог засунуть еду в клетку или освободить девушку, но не стал. Просто смотрел.
- Почему вы не вмешались? - смог выдавить парень из сведенной готовыми вырваться рыданиями груди.
- А зачем? - Коска готов был поклясться что бровь мага изогнулась в удивлении. - Она мне никто. Она осужденная преступница. Некроманты не вмешиваются в дела церковников, а все судьи и палачи в ведении церкви Света. Ты меня ни о чем не просил. Этих причин тебе недостаточно?
Мальчишка стоял и не мог вымолвить ни слова. Почему? Почему он не подошел к метру прежде чем убегать в ночь, без единой мысли о том, что он будет делать, всего лишь с желанием помочь девушке, врезавшейся в душу.
- Идем обратно. - маг силой заставил мальчишку отвернуться от кучки праха, оставшейся от приговоренной. - Ты даровал ей легкую смерть, немногие могут рассчитывать на такое милосердие. Утешься этим.
- Вы меня накажете?
- Обязательно. Ты самовольно оставил того, кому обещал служить. Это требует наказания.
- А за то, что я ее убил?
- Нет.
- Почему?
- Потом объясню, когда станешь старше.
Дверь в постоялый двор скрипнула, пропуская мага и, тенью следующим за ним, мальчишку. Бернард прошел к ближайшему столу, указал подростку на массивную лавку из половины бревна, до блеска вытертую седалищами посетителей заведения.
- Ложись.
Без расспросов и возражений, Коска вытянулся на «ложе», уцепившись руками за край. Сверкнуло, вспыхнуло зеленью. Скосив глаза, мальчишка увидел полосу зеленого огня, вытянувшуюся плетью, свивающуюся в кольца и тут же выпрямляющуюся обратно, словно живущую своей жизнью.
Мальчишка еще не отошел от шока первого убийства, и, чтобы это не вылилось в проблемы с рассудком, нужно дать ему другую причину для нервного расстройства. Причину, что будет воспринята как влияние не зависящей от него силы, а не последствие его действий. Телесное наказание - самое лучшее, что Бернард может сделать в подобной ситуации. Кроме того, из процесса можно извлечь пользу и научить мальца одному простенькому, но весьма полезному приему. Некромант поднял руку, занося наколдованную плеть для удара.
- Сейчас будет больно. Терпи. Постарайся полностью ощутить эту боль, понять ее, подчинить и поставить себе на службу. - некромант говорил ровно, даже каркающие нотки исчезли из голоса, будто он объяснял очередной урок. - Боль - источник силы. Разозлись, на меня, на себя - не важно. Злость позволит выдержать и не такое.
До ушей мальчишки долетел хищный свист...
Бернард размахнулся и, не щадя подростка, ударил вдоль спины. Бич боли, полностью нематериальная сущность, вгрызался в ауру, прожигая нервы терзающим импульсом. Можно просто наказать мальчишку, но, раз уж все так удачно совпало...
Спина горела огнем, волнами расходящимся по телу, казалось даже ногти и волосы нагрелись и вот-вот вспыхнут. Коске доводилось получать розгами от отца, но то, чем его бил маг, не шло ни в какое сравнение.
- Руна «Иксин» - гаснущего сознания коснулся чуждый голос. - Создай ее и держи.
Помимо воли, указанный символ всплыл перед внутренним взором подростка. Две вертикальные черты и две перекрестные, наискось. Самая простая и самая сложная одновременно. Именно на ней Коска срывался чаще всего. Нестабильная, как говорил Бернард. Просто создать, но очень сложно удержать. А сейчас... Сейчас руна горела перед глазами и не думала распадаться.
- Иксин - знак силы, позволяет превращать одно в другое. Представь как твоя боль питает тебя, раздвигает границы, наполняет и все сильнее разжигает твой собственный огонь.
