Что толку в пробудившейся магии, если она не способна защитить? После того кошмара, что темный бог устроил в школе, я думала, этот мир для меня закрыт. Но у Кеймана Кроста, директора и моего опекуна, на этот счет оказалось другое мнение. Меня не только не исключили, но и взялись охранять, как самую настоящую принцессу. Придется все же продолжить учебу. Стиснув зубы, осваивать магию дальше, чтобы назло всему выжить и отомстить за тех, кто стал жертвой обезумевшего бога. И верить в то, что сила Огня способна вернуть того, кто уже шагнул за грань…
Дому не хватало жизни. Всех этих рамочек с милыми семейными портретами, кружек со щербинками, разбросанных то тут, то там, недочитанных книг с торчащими закладками. Просто красивый огромный дом, безжизненный и не имеющий хозяина.
Теперь он – его хозяин. Но жизни дому это вряд ли добавит. Только смерти, разве что.
– Прошу прощения? – услышал он женский голос и тут же обернулся.
– Вы Лидия, верно?
У нее оказались очень красивые зеленые глаза. Не хватало рыжих волос, тогда колдовской образ был бы полным, но Лидия была блондинкой.
– Да, дверь была открыта, я стучала, но…
– Ничего страшного. Я просто задумался и не услышал. Проходите. Могу я предложить вам чай?
– Благодарю.
Через десять минут, когда гостиная наполнилась ароматом свежего мятного чая, он с интересом смотрел, как Лидия, немного смущаясь, облизывает ложку с капелькой меда.
– Вы купили этот дом недавно? – спросила она.
– Да, мне предложили работу, и я переехал поближе к столице.
– У вас хороший вкус. Дом идеален.
– Мне бы хотелось кое-что в нем изменить, сделать под себя, потому я и хочу нанять вас. Мне понравились работы.
– Спасибо. – Художница склонила голову.
Забавно, но комплимент ее портфолио совсем не вызвал смущения, в отличие от чая наедине с ним. Она была уверена в своем таланте. То, что нужно. Даже жаль, что жить ей осталось ровно до завершения работы.
– И что же вы хотите?
– Я хочу рисунок на стене. Изображение, выполненное вашей рукой. Наверху, в кабинете.
– Уже выбрали рисунок?
– О, да.
Он достал из папки на столе свернутый вдвое плакат. С него смотрела девушка в потрясающем черном платье. Пронзительный, заглядывающий в самую душу, дерзкий и немного насмешливый взгляд. Если Лидию он и поразил, она сумела остаться бесстрастной.
– Это ваша девушка? Как ее зовут? И какого размера вы хотите рисунок?
– Деллин. Ее зовут Деллин Шторм. Я хочу рисунок во всю стену.
Она бросила на него удивленный мимолетный взгляд, но нашла в себе силы промолчать.
– Хорошо. Я вас поняла. Красивая девушка.
– Очень. Идеальная.
Во Флеймгорд пришла настоящая зима. С метелями, злобными завываниями ветра. Крыши трещали под тяжестью метрового слоя снега, а улицы были непривычно пусты. Теплолюбивые жители Штормхолда привыкли к грозам и дождям, а не к обжигающему легкие морозу.
Благодаря этому я могла спокойно ходить по улицам и пить кофе в кафешках на центральной торговой улочке. Меня, конечно, не узнавали, но казалось, что каждый взгляд обращен ко мне лично. И если кто-то смотрит, то непременно потому что знает, кто я.
Наверное, так выглядит паранойя. Когда сидишь за угловым столиком в кафешке и смотришь на других посетителей через призму страха.
Вон тот старичок за дальним столиком читает газету. На первой полосе громкий заголовок: «В Штормхолде на одну Высшую Школу меньше: кто следующая жертва?» А что, если этот старичок тоже последователь Акориона? И пришел сюда не затем, чтобы погреться горячим чаем, а чтобы понаблюдать за мной?
Или вон та женщина с маленьким ребенком. Они, кажется, заняты блинчиком, но когда я вошла, они подарили мне долгий заинтересованный взгляд. Хотя взгляд еще не означает того, что они подосланы Акорионом. Девочка бедно одета, на ее матери совсем не зимнее пальто, и блинчик они едят один на двоих. А я в короткой шубке и с медальоном поверх вязаного платья. Медальон привлекает внимание, но во Флеймгорде магические украшения – не редкость, поэтому я схожу за свою.
– Что желаете, миледи? – обратилась ко мне официантка.
– Принесите, пожалуйста, кофе и какую-нибудь сладость, на ваш вкус. И еще… – Я бросила взгляд на старичка. – Можно мне сегодняшнюю газету?
– «Глас Флеймгорда» подойдет?
– Да, спасибо.
Я очень осторожна. Не хожу дважды в одну кофейню, благо их целый миллион, добираюсь до дома разными путями, избегаю безлюдных улочек и темных дворов. Это все требования Кеймана, я бы поступала ровным счетом наоборот.
Оллису хватило сил и жестокости уничтожить школу, так почему его должны остановить посторонние люди? Но медальон на шее контролирует каждый мой шаг и, случись что, Кейман и охрана будут на месте в течение минуты, если не быстрее. К счастью, пока пользоваться им не доводилось.
Разносчица принесла кофе, кусочек пирога с красивой ледяной глазурью. Что-то вроде национальной сладости: этот пирог готовили в каждой уважающей себя забегаловке, и везде по-разному. Внутри он был горячий, полный нежного темного шоколада, а сверху глазурь напоминала нетающее плотное прозрачное мороженое. Как будто корочка льда на горячем шоколадном торте. К такому торту положить сахар в кофе – преступление.
Откусив кусочек, я взяла газету. Это была не та, что читал старик, но тоже с кричащей первой полосой.
«Дом Огня остался без короля. Как изменится расстановка сил в Домах Стихий?»
Выругавшись, убрала газету. Нет, читать это я не могу. Бастиан для них уже мертв, и они делят власть. Арен Уотерторн – мы встретили его, едва вернулись во Флеймгорд – чуть ли не лопался от радости.
