У нас с Кроксом тоже начались свои дела, а именно учеба и дальнейшее совершенствование. Утору тоже пришлось оторваться от приготовлений и погрузиться в школьные дела. Теперь ему вверено было учить не только нас с Кроксом, но и обычные классы боевым заклинанием. В помощь ему пришлось выдвинуть еще три десятка боевых магов, не могу сказать, что они были этому рады, но отказываться не стали.
После напряженной недели наступило затишье, не было слышно и видно ни одного постороннего. Я знал, что они были заняты изучением найденных книг и изучением найденных артефактов. Так же полным ходом шло изучение подземелий и истребление всякой нежити и тварей. Из обрывков услышанного мне удалось узнать, что в подвалах были найдены еще помещения с оружием, доспехами и машинами, как и в любой крепости. Была найдена темница, внушительных размеров, и пыточная. Не знаю, было ли это правдой, но мне как-то расхотелось туда спускаться.
Кроксу я таки подарил один из топоров. Он был очень признателен этому, в течении недели орудовал только им, говоря, что привыкает к новому оружию, но я видел на сколько он ему понравился.
Моя учебная нагрузка возросла еще больше чем в прошлом году. Обучение четырем стихиям продолжалось. На уроки звероведения я тоже продолжал ходить. Учить общий язык с Кроксом, так же продолжал. Да еще, не выдавая истинных целей, стал учить язык на котором были написаны книги, точнее даже три языка (учить приходилось, узнавая новые слова всеми правдами и неправдами, у всех подряд). Ко всему этому я стал посещать уроки алхимии(надо было как-то придать уверенности напуганным ученикам и Утор нашел из этого выход). Сперва я был сильно на него зол за это, что могло быть интересного в химии, которая еще в школе меня достала за два года. Но алхимия оказалась совсем другой наукой. Ни один Земной химик не мог бы даже предположить, что можно смешать дерево камень и железо, так, чтобы получился совершенно новый материал. Или как сделать бумажный лист крепче стального. Честно говоря, когда я узнал, на что способна алхимия, я просто обалдел и стал рьяно ей заниматься. Не мог понять только одного, почему алхимики не могут дать отпор тварям? Ну и что, что твари бывают разными, ну и что, что на изготовление одного снадобья может уйти целая неделя. Зато одной склянки с эликсиром может хватить на целый полк тварей недавно погромивших кабинеты алхимиков, в то время как у любого мага может уйти на это целый ворох заклинаний.
Под моим натиском Гестон, декан алхимиков и мой учитель по этому предмету, согласился, что алхимию стоит развивать не только в мирных целях, но и в военных. Я долго смеялся над тем, что они не думали над тем, чтобы готовить уничтожающие снадобья. Вылечить отравление могут, а создать яд только теоретически (мол их и так хватает).
Алхимики наконец-то стали "вставать на ноги, давать отпор". Утор, испугавшись, как бы я чего не напортачил, в свою очередь, стал читать мне курс лекций по руководству, еще одна головная боль. Это дало свои результаты, я закреплял на практике узнанное и довольно ловко сумел наладить производство опасных химикатов. Милон был мной доволен, но погрозил пальцем за то, что военизирую ему школу.
В группе алхимиков со мной были еще четверо людей. Две девушки, те самые, спасенные и два мужчины-шамана, одного из которых мы выдернули почти из пасти тварей. Двое гномов, с которыми мне удалось сдружиться и даже вызнать некоторые секреты. И один демон. Для чего понадобилась алхимия ему, не знаю, но спрашивать, во всяком случае, я не решился.
Что касается Милона, то с ним я тоже начал учебу, в частном порядке. Архимагия это, конечно, увлекательно, но совместно со всеми этими нагрузками уж очень трудно дается. Теперь к числу озадаченных моей магией прибавился и он, но в отличие от других учителей не стал ломать голову.
- Ты есть именно такой, каким и должен быть, ты из неизвестного нам мира, ты представитель нового поколения и соответственно магия у тебя должна быть другой.
Утору теперь стало больше доставаться от меня, после объяснения Милона я так поверил в его слова, что мои заклинания еще раз претерпели метаморфозы, и отражать их стало намного сложнее. Я же в свою очередь с легкостью отражал все направленные в меня заклинания.
В этом году я так же должен был переходить от колдовства с помощью рун и знаков к речевому. И вот это оказалось настоящей загвоздкой. Ну не понимал я принципа голосового колдовства. Со знаками все просто, сложил определенную фигуру и пустил силу, создавая определенные потоки и завихрения ты активируешь события. Как же все это создавалось с помощью голоса, я не представлял. Именно поэтому у меня долго речевая форма колдовства была хуже знаковой.
