— Пошли поговорим, — я развернулся и вышел за пределы школы, и отойдя чуть в сторону, сказал. — Мои условия: бой за городом, без брони, без свидетелей, подробности поединка не разглашать, при любом исходе девушкам сказать, что оскорбление отомщено.
Я уверен, что он примет предложение и не расскажет о ходе поединка ничего. Было в нем что-то такое, что однозначно говорило об этих его чертах характера. Как я и думал, он принял мои условия и, чтобы не откладывать в долгий ящик, мы сразу направились в сторону ворот. По дороге я пообещал, что укажу место, где нам никто не помешает решать наши разногласия. Был у меня и свой интерес — я совершенно точно знал, что он мастер меча, а мне хотелось проверить свои навыки по контролю. Когда мы вышли за пределы города, он сообразил, что у меня отсутствует оружие, на что я сказал, что его просто не видно. Пока шли, он периодически осматривал меня, видимо стараясь обнаружить мои мечи. Я свернул к лесу, примеченному мной еще по дороге в столицу. Мы разошлись метров на сто, ища поляну.
— Здесь, — услышал я его крик.
Поляна оказалась небольшой, но места нам хватит. Я обошел вокруг, но никого не встретил, что и было необходимо. Пожалел еще, что не могу создать ни поисковую волну, ни сигнальную сеть или другую какую сигналку. Когда вернулся, мой соперник спросил про оружие.
— Вот мое оружие, — и я показал кулаки.
Он очень сильно меня удивил, не став ни насмехаться, ни ехидничать. Более того, он внутренне собрался, готовясь к бою — это подсказала память Кира. Значит он встречался с воинами, владеющими приемами боя без оружия. «Интересно где?», — мелькнула мысль, но тут же была отброшена, а я вошел в состояние полного контроля. Первые же секунды схватки показали, что я прав — мой соперник не спешил, медленно обходя меня по кругу — я же с опущенными вниз руками поворачивался за ним. Свое оружие — меч и длинный кинжал, он держал на манер зарийских мечников — левосторонняя стойка с выставленным вперед кинжалом в левой руке, и отведенный назад меч в правой. Стиль эффективен при отличной стали на кинжале, которым надо отводить удары, и великолепное владение левой рукой. Высшее умение этой стойки — это отвод оружия противника таким образом, что тот не видит колющую прямую атаку меча. «А все-таки отец очень многому успел научить меня», — мелькнула на краю сознания мысль.
И тут я почувствовал, что через мгновение начнется атака. Небольшой шаг вперед с поднятием правой руки, разворот корпуса — кинжал останавливается передо мной, несильный удар снизу под локоть — горизонтальная атака соперника сорвана. Он резко убирает кинжал, разворачиваясь, и наносит прямой удар мечом, который проходит рядом. Легкий наклон вперед и шаг в сторону с разворотом корпуса — противник поворачивается влево и его колющий удар переходит в горизонтальный, проходя в десяти сантиметрах от меня. Затем он отпрыгивает назад.
— Я проиграл, — и он наклонил голову в уважительном поклоне и признании поражения.
Удивил так удивил. Только благодаря состоянию контроля я не выронил свою челюсть, зато окончательно убедился, где-то здесь имеются мастера моего уровня, если не выше. Я наклонил голову в ответ со словами:
— Условия дуэли помните? — он кивнул. — Вот и славно, всего хорошего.
И я направился по своим делам искать заготовки и накопители под светящиеся амулеты.
Третий сын графа ан’Хагена Верит со скучающим видом шел в город, когда услышал оскорбление двух девушек, одна из которых была вообще валькирией. У них в Зарии он и не обратил бы свое внимание на это, но здесь он уже столько раз видел различные оскорбления в отношении девушек и женщин, что пройти мимо он не мог — соответственное воспитание не позволяло ему совершить такой поступок. Более чем за два года это чувство в нем только обострилось, поэтому, когда одна из девушек сказала, сказала, что оскорбление присутствует, он, не задумываясь, вызвал обидчика на дуэль. Мог вызвать и на магический поединок, но посчитал это бесчестным, поскольку сам прекрасно помнил свои умения на первом курсе после трехмесячной учебы. По дороге он спросил своего будущего противника об оружии и, получив ответ, пытался увидеть его под одеждой. Он прекрасно знал, что есть воины, любящие кинжалы и великолепно сражающиеся ими, но обнаружить их у него не получалось. По своей фигуре этот парень вполне подходил для таких бойцов — невысокий, некрупный, если еще и ловкий, то это и есть качества таких бойцов.
