Сама так хотела.
Нет, Роман вовсе не был скупердяем и не жалел для нее денег. Если бы она сказала, что хочет на день рождения сапфиры, он бы наверняка купил. Мог себе позволить. Но дело было совсем не в том. Она хотела, чтобы он сам после тридцати лет брака знал, чего хочет его жена, и чтобы он сам, без напоминаний, вспомнил о ее дне рождения, именинах и обо всем том, что празднуется вместе и делает семью семьей… Хотя бы внешне.
У нее была одна знакомая пара с тем же супружеским стажем. И там муж подруги знал, какой пудрой пользуется его жена. На каждый день рождения или именины она регулярно получала среди прочих мелочей эту пудру. А Роман? Похоже, он ничего не знал о своей жене. А ведь как хорошо было им вначале…
Стук в дверь.
Михалина.
– Вот ты где! – радостно воскликнула девушка и завалилась в комнату. – Дорогая, но макияж смывается! Ты посмотри, как ты выглядишь, как зомби. Круги под глазами, нельзя так! Есть у тебя жидкость для снятия макияжа?
– Ну… кое-что есть. – Она подала Миське косметичку.
– Всему-то я должна учить тебя, – сказала с наигранной строгостью Михалина.
– Такая старая, а такая глупая? – спросила с улыбкой Ядвига.
Михалина посмотрела на нее.
– Не я это сказала, – коротко отрезала она и пошла в ванную за ватными дисками. Ядвига сидела на кровати. Миська, возвращаясь, споткнулась о бутылку, стоявшую рядом с тумбочкой. Немного оставшегося вина вылилось.
– Что это? – замерла она.
– Вино, – ответила Ядвига, меланхолично пожав плечами.
– Ты чё, пьешь?
– Все иногда пьют, – сказала Ядвига и как-то нервно засмеялась.
– Иногда? – Михалина так сжала кулак, словно выпитый Ядвигой алкоголь отравил ее саму. – И как часто это твое иногда? Раз в неделю? Два раза? Каждый день? Что такое иногда?
– Ну… иногда – это и значит иногда… – попыталась объяснить Ядвига.
– В принципе, плевать: твоя жизнь, тебе жить, и делай что хочешь. Но сначала смой макияж. Все, бегу, иначе опоздаю. – Она развернулась и, уходя, хлопнула дверью.
Ядвига недоуменно пожала плечами. Что это нашло на девочку? Она смыла вчерашний макияж, выпила два стакана минералки и вышла из комнаты.
Занятие уже началось. Оно больше напоминало йогу, а не аэробику. Несмотря на это, Марте хватило и пяти минут. Раньше ей не приходилось так долго целенаправленно истязать себя. Любое напряжение мышц доставляло ей дискомфорт, и она думала только о том, как бы уклониться от дальнейших упражнений. Ей спорт не нравился как таковой – мучить себя тренировками, чтобы доказать кому-то, что ты лучше него. Зачем? Нет, конечно, в жизни человека может быть и велосипед, и плавание, и еще что-нибудь, но всё в меру, без фанатизма… Она всегда говорила со смехом:
– Из всех видов спорта меня больше всего привлекают шахматы и бридж.
Марту действительно никакой другой вид спорта не привлекал. И если бы ей на самом деле пришлось выбирать, то в сто раз больше она предпочла бы сидеть за карточным столом или за шахматной доской с кофейком в чашке и пирожным на тарелке. Так было и на этот раз. У нее уже все болело. Пот лился в три ручья, и она, понимая, как выглядит на фоне таких как, например, тощая Юлька, хотела спрятаться, как мышка в норку. Но где та норка, в которую она могла бы пролезть…
Привычная к физическим нагрузкам «тощая Юлька» регулярно выжимала из себя пот в тренажерном зале рядом с работой. Она часто рассекала окружающие леса и парки на велосипеде, много бегала. У нее даже был любимый маршрут вдоль Вислы. Она старалась поддерживать свое тело в хорошей форме, и ей это даже удавалось. Пробовала она и йогой заниматься, но йога показалась ей слишком статичной. Спорт был для нее вызовом, экспрессией, а не сидением в тишине часами и блаженным постижением совершенства мироздания (ха-ха). Хорошо, что хотя бы медитировать их не заставляют. Впрочем, всё впереди.
Юлия заняла единственный свободный коврик. Рядом с молодой девушкой, которая сотворила парикмахерское чудо для Ядвиги.
– Черт, какая скука, – пробормотала та. – Меня зовут Михалина.
– Юлия.
– Тсс, – зашипела тощая сорокалетняя йогиня, старательно упражнявшаяся рядом.
Михалина поморщилась, а когда усердная соседка снова уставилась на тренера, она показала ей язык, на котором блеснул пирсинг. Заметив на себе взгляд Юлии, она улыбнулась, еще раз высунула язык и подвигала им, точно змея жалом.
– Клево, да? У меня и в пупке тоже есть.
– Тсс, – снова зашипела соседка.
– Женщина-змея. Шипит и шипит, да? – спросила Михалина. – Ладно, приступаю к работе, в конце концов, Мишка платит. Может быть, найдется какая-нибудь йоговская асана, которая сделает из меня королеву секса.
Юлия рассмеялась, но, в очередной раз почувствовав на себе взгляд женщины-змеи, потупила глаза и включилась в упражнения.
