– Ты чего такая злюка? – Юлия была явно недовольна Михалиной. Ядвига расцветает, а эта злится. – Ты чего это вздумала отыгрываться на ней? Ну не позвонил тебе твой Мишаня, что же теперь на всех бросаться?
– Ты хоть знаешь, кто это был? – спросила Михалина, нервно постукивая ногтями по бедру.
– Ну и кто?
– Тот самый тип из сауны, – почти выкрикнула Михалина.
Юлия вопросительно посмотрела на нее:
– Какой еще тип из сауны?
– Тот самый! – теперь уже громко крикнула Михалина. – Именно этот! Тот, что я тебе говорила, обрабатывал одну гражданочку, а я сидела. А потом он подкатил ко мне. Это был муж Ягоды!
– Да ладно! Шутишь!
– Ну да, была у меня охота шутить. А зачем? И над кем? Над Ягодой шутить? – не успокаивалась Михалина. – Тут надо подумать, что делать. Она сейчас в эйфории, потому что муж, видите ли, соизволил поужинать с ней при свечах, а мы ей бух – и всё вывалим.
Юлия задумалась.
Действительно, в том, чтобы рассказать ей все сейчас, смысла никакого. Ядвига была так счастлива. А они ей обломят это счастье. Жаль, что у такой женщины такой мужик. Тем более что, как рассказывала Ядвига, это с ним не впервые. Но действительно ли они должны были рассказывать ей так называемую правду? Почему так называемую? Потому что правда-то она правда, да толку с нее что?
– А может, не говорить ей? – спросила Юлия. – Может, нужно закрыть глаза и сделать вид, что ничего не видели? Замести сор под ковер, да подальше, и вести себя так, будто ничего не случилось?
– А ты бы хотела, чтобы так с тобой? – возмутилась Михалина. – Чтобы мужик изменял тебе, лапал другую, а потом ты отстирываешь запах чужих духов с его рубашки? И пусть в сауне у него даже рубашки не было, только вместо того, чтобы нашу Ягоду ублажить разок-другой, он какую-то сучку трахал! Очередную, отмеченную галочкой в списке подвигов!
– Миська!
– Ну что? Думаешь, Ягоде лучше не стало бы? Стало бы. Мишке всегда становится лучше, когда я ему сделаю хорошо.
– А тебе?
– Что мне?
– Тебе становится лучше после того, как он тебе делает хорошо?
– Моя дорогая, по части хорошо у нас – это я. И именно за этим приехала я сюда. Мне этого достаточно.
После массажа Юлия сидела и благоухала. На этот раз сеанс Оскара не закончился экстатическим взрывом, потому что она этого не хотела. Она попросила его, чтобы сегодня массаж был просто расслабляющим, и именно таким он и оказался. Очень даже расслабляющим.
Оскар возжег ароматическую лампу с каким-то неизвестным ей запахом.
– Неважно, что ты туда подсыпаешь, главное, что мне хорошо.
– Хорошо – это то, что могло бы быть, но ты не хочешь.
– Мм, – только и смогла она произнести, так расслабил ее этот массаж. Оскар был мастером высшей квалификации по части угождения дамским прихотям. Он нащупывал самые напряженные мышцы и плавными движениями массировал их. Под его прикосновением женщина узнавала о частях тела, которые раньше для нее как бы не существовали. Под его руками оживали каждая косточка, каждая жилка, каждый сантиметр тела – тот сантиметр, который ему позволяли освоить.
И она бы полностью расслабилась, если бы не была занята раздумьями, стоит ли посвящать Ядвигу в «подвиги» ее мужа. С одной стороны, еще одна в «картотеке трахнутых», возможно, не сделает погоды, но с другой – все-таки лучше не сыпать соль на раны. Да, лучше не говорить, решила она и направилась к Ядвиге…
Поздно.
Когда Юлия вошла в комнату Ядвиги, там уже сидела Михалина, а сама Ядвига нервно мерила шагами комнату от одной стены до другой. Элегантные шпильки валялись у окна, от ее безупречного макияжа не осталось и следа – растекся от слез.
– Ты что, рассказала? – тихо спросила Юлия. Впрочем, похоже, ответ она уже знала.
Михалина кивнула. Юлия вздохнула и села рядом с Михалиной. Сидели некоторое время молча, а Ядвига все ходила – от окна к двери, от двери к окну.
– Ну, скажи хоть что-нибудь! Хватит так ходить! – крикнула Михалина. – Мы все с ума сойдем от этого твоего хождения!
Ядвига присела на краешек стула. Она рыдала беззвучно. Если бы не слезы, текущие из глаз, не размазанный макияж и легкая гримаса на лице, этого даже не было бы видно.
– И что? – спросила Михалина.
– И ничего, – Ядвига пожала плечами. – Наверное, мне придется уехать. Собраться и уехать. Может, они вернут мне часть денег… Ведь только половина срока прошла… Можно снять домик где-нибудь на озере и побыть одной…
– Какой тебе еще домик, какое тебе еще озеро? – Михалина опустилась перед ней на колени. – Да и зачем тебе быть одной? Чтобы напиться?
Ядвига вздрогнула.
– Меня не обманешь, Ягода. Так у всех начинается. Бокал перед обедом, перед ужином, потом вечером, когда весело, потом когда грустно… А потом… Потом ты пьешь, когда тебе чего-то не хватает. И даже не знаешь, сколько выпьешь. У меня все это прошло перед глазами, как сейчас вижу. А потом начнутся срывы. Забвение, пренебрежение. Ягода, я все это знаю! Ты понимаешь, о чем я говорю?
Ядвига обхватила голову.
