Строительство Школы он курировал лично. Рабочие быстро убедились, что халтура здесь не прокатит, и работали как «идеальные домохозяйки». Здание росло на глазах, а качество работы было выше всяких похвал.
– Торжественное открытие состоялось девять лет назад, – рассказывал Конрад. – Эвелина обещала, что я найду здесь себе жену, но, как видишь, не нашел. – Он засмеялся. – Я вообще не налаживал никаких контактов, потому что здесь все, в конце концов, влюблены в своих мужиков, как та малышка, что не расстается с мобильником.
– Эту малышку зовут Михалина, – сказала Юлия. – Слушай, еще пять секунд в этой сауне, и я умру. Всё, сваливаем.
– Я бы предпочел выйти вместе. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я остался на твоей совести. А если тебя так беспокоит, стану я подглядывать или…
– Ладно, ладно, – Юлия улыбнулась. – Пойдем. – Она схватила его за руку и побежала прямо к помосту. Там она быстро сбросила с себя полотенце и тут же исчезла в озере.
– Жалко, что до веников дело не дошло! – воскликнул Конрад уже из воды. – До березовых!
– Жалко. Ты так заинтриговал меня своим рассказом, что… Я скажу, что сауна – это то, что у вас получилось на все сто процентов.
– А остальное разве нет?
– Остальное тоже!.. Идем, пора возвращаться. Холодно становится.
– Может, еще разок?
– Ладно. А березовые веники у тебя есть?
– Что-нибудь найдется. Но боюсь, на женщину у меня рука не поднимется.
– Ну! Ты можешь на мне отыграться за весь тот вред, что тебе причинил прекрасный пол. Отвернись. Я выхожу.
Конрад отвернулся, но краем глаза все же глянул на Юлию.
Что там скрывать? Точно сказано: прекрасный пол…
– Если с веником, то полотенце придется снять, – распорядился Конрад.
– А если я боюсь?.. – Юлия еще туже обернулась полотенцем.
– Ладно, подам тебе пример, покажу, как это работает. Давай, ты первая меня отхлещешь.
Конрад встал спиной к Юлии. Он был ладно сложен. Крепкая спина, упругие ягодицы. Юлии захотелось шлепнуть их ладонью, а не просто каким-то веником. Пощупать, помассировать… Однако она лишь слегка ударила его березовым веником.
– Так не бьют, надо сильнее! – воскликнул он. – Это совсем не больно!
– Нет, я не могу бить человека! Это выше моих сил!
– Так дело не пойдет. Как говорят дипломаты, переговоры зашли в тупик. Всему-то тебя учить надо. Встань ко мне спиной.
Юлия встала спиной. Конрад снял с нее полотенце, нежно взял за бедра и притянул к себе.
– Только слегка, хорошо? – прошептала Юлия.
Конрад легонько провел по ее спине веником.
– Надо же, совсем не больно, – удивилась она. – Сауна, кажется, обезболивает.
– Не только. У моего друга из Финляндии пятеро братьев и сестер. Он говорил, что стал первым ребенком своих родителей, родившимся не в сауне…
– О черт. Можешь посильнее?
– Ну вот, а ты боялась. – И он несколько раз хлестанул ее.
Юлия рассмеялась.
– Я никогда не была в Финляндии, не знаю их обычаев. Посуди сам: мужчина предлагает мне подвергнуться экзекуции какими-то ветками и убеждает, что это круто. Что я должна подумать о нем?
– Ну ладно, на первый раз хватит. – Конрад провел ладонью по ее попке. Его нежное прикосновение по контрасту с веником произвело впечатление. Юлия вздрогнула. – А то вон весь зад у тебя красный стал. – Его рука скользила вдоль спины. – И плечи тоже. Ты пока этого не чувствуешь, но потом я не знаю, как это будет. – Он гладил ее по плечам, по спине, снова по ягодицам. Конрад придвинулся так близко, что Юлия почувствовала все его тело и повернулась к нему.
Он прижал ее к себе, поцеловал в шею. Его губы скользнули вверх по ее щеке и замерли перед ее губами. Их глаза встретились. И тогда губы Юлии сами стали искать его губы. А когда нашли, оба утонули в поцелуе, самом необычном, непередаваемом словами, каким может быть только первый поцелуй. Каждый следующий поцелуй будет уже другим. Они не могли остановиться, словно оба понимали: стоит разъединить уста – и они станут друг для друга уже совсем другими.
Мысли кружились и переплетались в их головах, как и их языки. Было жарко от эмоций и вздохов.
– Конрад, – вырвалось у Юлии.
Мужчина продолжал целовать ее.
– Конрад… думаю, нам пора остыть. Правда, пошли.
Она не без сожаления высвободилась из его объятий, ведь на самом деле ей совсем не хотелось этого делать. Ему тем более. Он, похоже, не собирался остывать. Он хотел стоять так до конца света, вместе с ней, целуя ее и прикасаясь к ней. И чем больше он целовал, тем больше хотел ее.
– Пойдем, – она схватила его за руку.
Они бежали рядом, держась за руки, выбежали на помост и вместе прыгнули в холодное озеро… И вместе вынырнули.
– Ну что, остудился немного? – спросила Юлия.
– Совсем немного… – сказал Конрад, придвигаясь к ней.
– Конрад, не надо. Мне пора возвращаться. Так будет лучше… Ладно?
Он совершенно не понимал, почему так должно быть лучше. Он считал, что лучше, чем только что было, не бывает и что будет только хуже. Определенно хуже. Хотя… хотя… Вот если бы он привел Юлию к себе, уложил на просторном ложе и, вместо того чтобы хлестать какими-то вениками, предложил нечто более приятное, наверняка это было бы лучше для обоих.
