– Тихо, тихо, детка. Всему свое время. – Он посмотрел ей в глаза.
– Еще хочу, – простонала Юля.
– Ненасытная.
– С тобой всегда хочется еще… Но если ты не хочешь… возвращайся… Я справлюсь сама.
Он снова сел на весла, и она увидела удивление в его глазах:
– Справишься? С чем?
– С тем, чего мне больше всего хочется. Помнишь, ты говорил, что у нас есть время?.. Что…
– Что мир сегодняшним днем не заканчивается, – подытожил он.
Юлия улыбнулась и прищурилась:
– Это точно. Лично для меня мир сегодня только начинается, – и опустилась перед ним на колени.
– Ягодка, а ты не могла бы еще немного задержаться? – озабоченно спросила Миська. – Ты же знаешь, что Эвелина дала нам дополнительный день.
– Знаю, дорогая, знаю. Но… пора возвращаться. Домой… К дочери…
– И к мужу, – закончила Михалина и поморщилась.
– И к мужу тоже… А ты знаешь, я вернусь совсем другой и уже не буду прежней. Я поняла, что я привлекательная женщина. В чем-то и благодаря тебе, – вздохнула Ядвига и провела рукой по волосам. – И если он предпочитает других женщин, это его дело.
– Ягодка…
– Что?
– Ты больше не будешь пить? Слишком много? – озабоченно спросила Михалина. – Если тебе будет плохо, позвони мне, договорились?
– Позвоню. Обещаю, – ответила Ядвига. – А если ты насчет того вина, что было у меня в тумбочке, то скажу тебе честно: я не пила его. Все отдала Янеку, так что как-нибудь выпьете за мое здоровье.
– Глупость какая-то, – фыркнула Михалина. – Впервые в жизни у меня есть настоящая подруга, которая может быть моей мамой, и она покидает меня.
– Действительно глупость – ведь не навеки же расставание. Ты навестишь меня в Варшаве. Приезжай обязательно.
Михалина с готовностью кивнула в ответ. Она больше ничего не могла сказать, а то расплакалась бы. Ядвига помахала девушке и села в лимузин. А с Юлькой она еще утром попрощалась.
Отъезд надо было запить. Сидя в машине, она налила себе минеральной воды в высокий бокал.
Казалось, что все возвращается на круги своя: она ехала домой. Но тем не менее… Еще совсем недавно в лимузине сидела напряженная женщина, которая не знала, куда и зачем она отправилась, а теперь в нем едет вроде бы та же самая женщина, и все же что-то в ней изменилось.
Ядвига улыбнулась своим мыслям.
На прошлой неделе она даже воспользовалась услугами своего массажиста. Стеснялась. Понятное дело. Но она попросила, чтобы он завязал себе глаза. Для нее было очень важным, чтобы он не видел ее, чтобы не смотрел ей в глаза. Настолько важным, что только при этом условии она смогла бы полностью расслабиться. Сам Блажей был удивлен, когда она, встретив его в вестибюле, спросила, не мог бы он сделать для нее кое-что.
– Без проблем, – ответил он. – Ведь я здесь, можно сказать, специально для тебя.
Не в силах подобрать слова, она сидела какое-то время в молчании.
– Понимаешь, ведь я уже немолода, – прошептала она.
– Каждый из нас когда-нибудь состарится, – резонно заметил Блажей. – Даже самые красивые лица когда-нибудь покроются морщинами. Таков порядок вещей.
– Да. – Ядвига вздохнула. – А ты знаешь, когда я была молодой, мне казалось, что молодость будет длиться вечно. Что моя кожа всегда будет упругой, что мне вслед всегда будут оборачиваться… А теперь иду по улице, вижу свое отражение в витринах магазинов и удивляюсь, кто эта женщина, которая смотрит на меня… Но смириться с этим… – Она на мгновение замолчала. – Блажей!..
– Я слушаю.
– Я не знаю, как это сказать. Потому что подумала, что хочу массаж. Такой настоящий. Как ты предлагал в самом начале… Только нельзя ли будет завязать тебе глаза?
– Без проблем, – ответил массажист. – Надеюсь, это позволит тебе расслабиться… Приготовить ванну? Освежишься, и тогда, надеюсь, я смогу помочь тебе почувствовать себя женщиной.
– Но… ты не будешь себя ограничивать.
Блажей не стал себя ограничивать. Его завязанные глаза позволили Ядвиге полностью расслабиться. С каждым оргазмом ее второе «я» получало огромное удовлетворение и она чувствовала победу над Романом.
Школа жён позволила Ядвиге прийти в согласие с собой, в большей степени стать собой. А может быть, кем-то совсем другим? Кем-то, кем она всегда хотела быть… Она также сделала то, о чем всегда мечтала, но не хватало смелости. Вот удивятся девчата. Она улыбнулась своим мыслям.
С одной стороны, она жалела, что ее не будет на званом ужине и что она не похвастается своими успехами, а с другой, между прочим, потому и уехала раньше, что не знала пока, как она смогла бы все это представить публике… «Да, есть еще чему учиться», – подумала она.
Из сумочки она достала конверт с фотографиями. Просмотрела их еще раз. Может, положить где-нибудь на видном месте, чтобы Роман нашел, увидел и заревновал?
Портреты в стиле ню, сделанные Камилой, были потрясающими, такими, что Ядвига сама себе нравилась. Может, в этом и была задумка? Эта девушка-фотограф умела делать больше, чем многие дипломированные психологи. Настоящая фототерапия…
