Школа… Для каждого школа – это что-то своё. Для кого-то – детство и отрочество, для кого-то – место работы, а для кого-то – арена для выяснений отношений и полноценных сражений. Школа остаётся в памяти потому, что оставляет за собой шлейф эмоций, именно они заставляют нас прокручивать в голове былые сюжеты снова и снова. Сегодня вы познакомитесь с сюжетом, который… а пусть это будет интрига. Приятного лёгкого прочтения, друзья, приятных эмоций и для кого-то, может быть, весьма и весьма особенных воспоминаний…Содержит нецензурную брань.
Большая перемена закончилась десять минут назад, но учителя в классе до сих пор не было. Ребята старались не шуметь, чтобы не привлекать особого внимания. Такое положение дел их более чем устраивало, ведь по английскому сегодня намечалась проверочная работа, а познаниями в данной области в классе сильно-то никто не блистал.
Вдруг дверь резко распахнулась, и в класс влетел раскрасневшийся Сашка, который сквозь одышку прокричал:
– Биологичка в столовой дерётся с англичанкой!
Парты полетели вверх тормашками, за несколько секунд класс опустел. А ещё через несколько секунд в столовой собралась толпа учеников обступивших образовавшуюся арену, на которой валяли друг дружку две уже не слишком учительского вида дамы.
***
– Так! – заключила директор школы Зоя Михайловна на вечернем заседании, собрав в своём кабинете всех учителей, – нет ребятушки, дорогие, так дело не пойдёт. Кто позволил вам, уважаемая Клавдия Матвеевна и вам Александра Изольдовна устраивать драку в столовой…, не предупредив остальных. Без тотализатора, понимаешь, без достойной зрительной аудитории. Вы что думаете, нам всем не интересно было бы на это посмотреть и подзаработать?
Коллеги осуждающе кивнули головами, поддержав слова директрисы.
– Вы понимаете, что дракой вопрос не решить, в преимущественно женском коллективе? – продолжала она, – то, что кто-то из вас повыдёргивает волосы коллеге по спаррингу, совершенно не обещает какого-то исхода встречи. Скажем, сегодня одна другой рожу исцарапает, а завтра другая первой подольёт чего-нибудь в чай. Мы это уже проходили, толку никакого!
После этих слов Зоя Михайловна хотела отпить принесённый ей секретаршей кофе, но проводив девушку дружелюбным взглядом, всё же отставила стакан в сторонку.
– Из-за чего хоть подрались-то?
Виновные стороны молчали, злобно обмениваясь взглядами.
– Молчите? Ну-ну… а то мы как будто бы тут все без глаз и ничего не видим. Да всем известно, что вы никак не можете поделить трудовика! – возмущённо крикнула директриса. – Валерий Степанович уже добрые лет пять треплет нервы женскому коллективу. И ни кому, сволочь, не даётся!
Тут Зоя Михайловна как-то неожиданно резко сменила тактику, тембр, и максимально вежливо обратилась к единственному мужчине, сидящему за столом:
– Не так ли? Уважаемый Валерий Степанович? Или может, мы чего-то не знаем?
Трудовик смутился и даже немного покраснел.
– Так…, по глазам вижу, что так, – не дождавшись ответа, продолжила местная власть. – Думаете, я не мечтала, чтобы этот наш «Аполлон» отодрал меня как последнюю шалашовку на дальнем верстаке трудовой? Да сейчас! Разбежался! И пальцем не тронул! Даже не подмигнул ни разу, скотина, сколько я ему не улыбалась и не ставила в ведомостях дополнительных часов.
Валерий Степанович чувствовал себя сконфуженно под всеобщими осуждающими взглядами дам.
– Все тут на него глаз клали! А он на всех нас клал отнюдь не глаз! Так что же вам даёт право думать, милые женщины, – обратилась директриса к учительнице биологии и английского языка, – что этот незаурядный тип вдруг возьмет, и поддастся на ваше влияние? Чем это интересно знать обладаете вы, чем не обладают остальные женщины школы?
Сотрудницы впились в затейников драки терзающими взглядами.
– Знаете, – отозвалась учительница английского, – я не знаю, что тут у вас в школе было до меня и признаться, меня это не сильно интересует. Свою личную жизнь, я предпочитаю не обсуждать! Да, мы с коллегой чуток повздорили, с кем не бывает, но будем считать, что мы обоюдно решили этот вопрос и более подобного не повторится. Приношу извинения со своей стороны за временную потерю контроля над эмоциями.
Зоя Михайловна перекосилась в лице.
– Так, девки, похоже, у нас намечается сегодня ещё один мордобой! – строго глядя на Александру Изольдовну, проговорила директриса.
– Пятьсот на Зою Михайловну! – полетели голоса от коллег.
– Девочки, у меня только триста, займите.
– Тысячу ставлю на директора!
– Полторы на Зою Михайловну – донеслось ещё откуда-то сбоку.
– Стоп! – хлопнула по столу власть. – Я пошутила. Пока пошутила. Уважаемая Александра Изольдовна. Вы в нашем коллективе совсем недавно, а уже начинаете вносить мятеж в дружный сплоченный коллектив. У нас не принято что-то скрывать от коллег. Мы все вместе решаем общие и частные проблемы. Где-то словом, где-то делом. Вы молоды и амбициозны, и это здорово, но послушайте умудрённого опытом человека. Поодиночке в этом мире не пробиться. Он сломает, растопчет и сожрёт не поперхнувшись. Поэтому извольте в следующий раз, перед тем как давать волю чувствам поставить в известность коллектив, или хотя бы меня.
– Я вас услышала, – не желая вступать в перепалку, тактично ушла из-под удара учительница английского языка.
– Я надеюсь! – подытожила директриса.
***
Собрание закончилось традиционно обобщающими вопросами, а именно у кого ближайший день рождения, по сколько скидываться и кто что будет пить. После чего все разошлись по домам.
