Через час, когда время тренировки вышло, он сожалеюще вздохнул, но заявил:
— Теперь я на сто процентов уверен, ты возьмешь первое место на «городе». У тебя и техника есть, и силёнок хватает, и гибкости. В субботу я тебя тоже жду.
— В субботу проблематично, — задумчиво ответил я. — У нас четыре урока, заканчиваем в 12.15. А у вас начало занятий в 12.00.
— Приходи, как сможешь, — отозвался Смирнов. — Всё равно будем заниматься. Хоть по индивидуальной программе, но будем.
Сашка зашел в раздевалку, практически волоча ноги. Посмотрел на меня. Я, в отличие от него, чувствовал себя превосходно — сидя на лавочке в раздевалке, пару минут гонял «живую» энергию по телу. Усталости как не бывало.
— Не буду больше с тобой бороться! — заявил Сорокин. — Кирюхина бери! Ноги, блин, не держат.
Он ругался вполголоса под теплыми струями душа. Я наслаждался «теплым дождичком» за перегородкой, в соседнем отсеке. Надо было ему «подкинуть» чуток «живой» энергии. Только потихоньку, незаметно. Чтобы более-менее оклемался.
— Блин горелый! — выругался он, уже выходя из раздевалки. — Никогда так…
Я положил ему руку на плечо, пустил мягкий поток силы.
— Фу… — выдохнул Сашка. — Вроде отходит. Полегче стало.
Разумеется, он ничего не понял, более того:
— Убери руку! И так тяжело.
— Пойдём, перекусим? — предложил я. Недалеко от спорткомплекса находилась кафешка под редким названием «Блинная», где делал круг-разворот троллейбус 6-го маршрута. Иногда после секции мы там перекусывали.
— Денег нет, — отмахнулся Сашка.
— Угощаю, — сообщил я. — Пойдешь? Одному неохота.
— Я тоже хочу! — рядом оказался Леха Чудинов по прозвищу «Леша-Чудной», весельчак и балагур, младше нас на год, но упорно занимавшийся в нашей группе.
— Пошли! — согласился я.
Троллейбус подошел быстро, ехать было всего две остановки. Зал в «Блинной» (15 квадратных столиков, 60 «посадочных» мест, две искусственных пальмы у входа, один фикус у «раздатки») почти пустовал. Мы быстро сделали заказ (3 порции пельменей со сметаной по 36 копеек, 3 порции блинов с повидлом по 16 копеек, 3 компота по 5 копеек), благо не было очередей. Уложились в два рубля. Сравнительно немного. Хотя раньше для меня это было бы много.
Мы заняли столик, скинули на стул куртки. Подвинули еще один стул, на который сложили сумки (не ставить же их на пол!). Потом сходили к раздаточному окну. Процесс здесь был такой же, как и везде в советских кафе: сначала пробиваешь чек, потом идешь с ним к раздаточному окну — «раздатке», где получаешь то, что заказал.
Жаловаться было грешно — пельмени фабричные, вкусные, порции большие. 2 блина-лепешки, щедро политые повидлом, тоже порадовали своим вкусом.
А ведь в меню были и фирменные блюда — блины из гречневой муки, из манной… Только такой заказ приходилось долго ждать — пока замесят тесто, пока напекут…
— Теперь тебе прямая дорога — в институт физкультуры, — сказал Лешка, отодвигая пустую тарелку. — Возьмешь «город», без экзаменов возьмут.
— Нет, — махнул головой я. — Не хочу. До нового года, что успею, то возьму…
Я усмехнулся.
— А там выпускные экзамены на носу. Да и неохота по физкультурным делам идти… Кем потом работать? Тренером в ДЮСШ?
— Ну, почему же тренером? — возразил Сашка. — Ты вполне после городских соревнований и областные выиграть. Ты ж даже этого абрека положил! А его Смирнов себе в помощники сам подбирал. А там…
Он вздохнул.
Тут я почувствовал вдруг возникшую ни с того, ни с сего непонятную приятную слабость в организме, истому, предвкушение наслаждения. Тело само вдруг расслабилось, растеклось словно тесто, мысли стали путаться…
Совершенно на рефлексах я скастовал на себя «каменную кожу». Практически сразу все эти ощущения пропали начисто. Слабость, хоть и приятная, исчезла. Посмотрел на Сашку и Лешку. Мои товарищи, видимо, испытывали то же, что и я секунду назад. И смотрели в одну точку куда-то мне за спину. У Сашки вообще струйка слюны потекла из открытого рта.
Я быстро обернулся. За моей спиной через столик сидели две молодых женщины, девушки лет 20-и, блондинка и брюнетка. Брюнетка мне была незнакома, а вот блондинка… Блондинкой оказалась та самая очаровательная молоденькая ведьмочка Альбина, которую я фактически выжил из квартиры. И эта ведьмочка пристально смотрела на нас. Кажется, я физически ощущал чарующую теплую волну, которую она излучала в нашу сторону.
Я мгновенно соориентировался и наложил на приятелей тот же конструкт со временем действия в десять минут. Лешка встряхнулся, Сашка выпрямился, вздохнул, потянулся за моим компотом, сделал глоток.
— Что-то в горле пересохло, — пожаловался он.
— Да ладно, — съёрничал я. — Видел, как ты на девок слюнки пустил…
— И ничего не пустил, — сразу смутился Сашка, украдкой вытирая губы
Я же опять повернулся и, здороваясь, помахал Альбине рукой. Она приподняла руку и едва заметно пошевелила мне пальчиками. Её подруга, брюнетка, обернулась, посмотрела на нас, кивнула головой и отвернулась. Ощущение «волны» пропало.
