Вообще, надо бы переходить от планов к действиям. На самом деле выяснить расписание экзаменов, получить «добро» на использование класса от директора и заниматься группами желающих. Понятно, что сейчас еще уроки идут, учебный процесс, но тут осталось-то… В воскресенье уже «последний звонок», а потом время «помчится вскачь»… А сегодня нужно еще Оле позвонить, договориться о встрече завтра. Она же как раз до 19 работает…
— Макс, как ты думаешь, через неделю у нас будет попроще со временем?!
— Вот не знаю… Через неделю и узнаем… — лениво отвечаю я, не особо желая выныривать из своих мыслей и фантазий.
— Ну, Макс…
— Петька, что ты хочешь услышать-то?! С одной стороны, да, должно быть проще, т.к. уроков уже не будет. А на подготовку, какой бы интенсивной она не была, мы вряд ли решимся тратить больше 2-3 часов в день. Ну и часок на тренировки, чтобы поддерживать себя в форме.
— Да, трени точно нужны… А то физкультура закончится и обленимся… потолстеем…
— Ну, тебе это не грозит, проглот! — смеюсь я, ускользая от попытки Петьки дать щелбан. — Не в коня корм…
— Так-то да, — соглашается друг. — Но, без нагрузки все может измениться.
— Да будет у тебя нагрузка, не переживай. Пора напомнить Степану Петровичу про регулярные тренировки, особенно по окончании учебного года, возможный доступ в спортзал и на стадион и все остальное.
— Ты еще про Бориса Абрамовича вспомни… И идею с индивидуальным планом нагрузок и питанием.
— Точно! — в очередной раз мысленно делаю заметку. — Поговорю сегодня с Олей на эту тему.
— Вы встречаетесь?! — офигевший Петька посмотрел на часы, потом на меня.
— Не сегодня… — «успокоил» я друга. — Телефон же есть!
— А, да, точно! — внезапно «вспомнил» он. — Как бы и мне телефон домой заполучить?!
— Поставь цель, друг мой, поставь цель… — менторским тоном говорю я. — А потом иди к ней и не сворачивай!
— Твои слова…
Еще несколько минут «трепа» ни о чем, после чего мы с Петькой расходимся в разные стороны — пора по домам. Все-таки время уже позднее, пора ужинать и готовиться к завтрашним урокам, что-нибудь повторить…
— Макс, ты сегодня рано! — бодро приветствовал меня Вовка практически с порога.
— Сынок, как дела?! — мама подключилась к вечернему опросу.
— Да, все нормально! — отвечаю я. — Только из мастерской.
— Пошли ужинать, как раз все готово. Заодно расскажешь, как прошла игра.
Хм, неужели из-за меня решили ужинать так поздно?! Все-таки время уже 8 вечера. Хотя, когда мы рано дома-то собирались?! То батя задерживается, то мама теперь, а уж Вовка вообще приходит домой не каждый день, не говоря уже про какое-то адекватное расписание. У всех есть свои дела, не считая работы, поэтому говорить о том, что ужин в 18:00 или 18:30, с учетом того, что мама теперь до 18:00 как минимум работает, как-то не приходится.
Как будто почувствовав мое напряжение, мама выдает следующую фразу.
— Макс, ты чего какой-то взъерошенный сегодня?! Все хорошо?!
— Да, все прекрасно! Просто как-то поздновато для семейного ужина, нет?
— А, ты об этом… Не переживай! Мы с папой дома-то около часа, Вовка и того меньше. Пока вздохнули/выдохнули и приготовили…
— Тогда я спокоен, — улыбаюсь в ответ.
На этот раз использовать «волшебную формулу» «когда я ем, я — глух и нем» мне не удалось — расспросы начались задолго до десерта, буквально сразу после салата. Ну а что, первым же блюдом голод приглушили, если не утолили полностью, можно и поговорить.
Рассказ о том, как именно проходила «Зарница» на этот раз несколько затянулся. Я хотел обойтись кратким пересказом основных событий и выводами, но это «не прокатило» ни с Петровичем, ни, тем более, с родителями и братом. Им было интересно все, начиная с организационных моментов, на которых я практически не акцентировал свое внимание, и заканчивая церемонией награждения победителей.
О том, что наша команда заняла первое место, они уже знали. Все-таки Саратов — «большая деревня», слухи распространяются очень быстро. Хотя, я так подозреваю, подобное утверждение будет актуальным для любого города, включая Москву. Все равно найдутся друзья и знакомые, которые захотят поделиться радостью, успехами, удивлением и другими эмоциями, а наша победа вызвала целый спектр реакций, в зависимости от того, кто именно о ней говорил.
