— Это графский замок Сантар. Поскольку лорд Артур не нуждается в таком жилище, замок большей частью заперт, однако там живут слуги.
— Но, метресса, разве у лорда Артура нет наследников? — удивлённо воскликнула Кальда.
— Не важно. Видите ли, эссина Кальтурен, лорд Артур, хоть и не является вполне живым, в то же время не признан мертвым. Его наследство находится под опекой короля. Что ж, эссины, прогулка окончена. Пойдёмте вниз, и вы можете быть свободны до завтра.
— Позвольте спросить, метресса? — вдруг подала голос маленькая Сабирия Кальтурен. — Здесь, в замке, есть портрет виконтессы Фаро?
— Виконтессы Фаро? Нет. Но, полагаю, там, где она живет, есть её портреты.
— А у неё большие способности?
Эсса Рита пристально посмотрела на девушку.
— Эссина, мне кажется, сейчас вам следует тревожиться о собственных способностях.
— Конечно, метресса, — без смущения согласилась Сабирия. — Но мне объясняли, что у потомков выдающихся колдунов потом несколько поколений наблюдается снижение уровня дара. Это правда? Ведь вы сами говорите, что гранметресса Эльянтина была самой выдающейся.
— Возможно, — уклончиво согласилась наставница, — в этом вопросе ничего нельзя утверждать. Я надеюсь, что в скором времени вы познакомитесь с виконтессой, и тогда сможете строить догадки о её даре. Потому что задавать вопросы о чужом уровне и рассказывать о своём запрещено. Желаю вам хорошего вечера, эссины. Не опаздывайте на ужин.
Времени до ужина было ещё достаточно, и Лила решила заняться чисткой своего столового серебра. Она нашла замковую кухню — это несложно, если представляешь себе, где вообще бывает расположена кухня, — и попросила там немного щелока и маленькую лохань.
Это вызвало у кухарок большое удивление.
— Вы не желаете поручить кому-то работу, эссина? — одна из них тут же достала лохань, но отдавать не спешила.
— Не желаю. Так надо, — заявила Лила со всей возможной твердостью.
Лучше избежать в дальнейшем неловких ситуаций, ведь платить за услуги она действительно не может.
— Вы ученица? Новенькая?
— Именно так. Вы дадите мне немного щёлока? — она сама взяла из рук женщины лохань, — благодарю.
В кухне замка они чувствовала себя вполне непринужденно.
— Вы уж осторожнее, эссина, — сдалась кухарка, и кинулась наливать Лиле щёлок и кипяток.
— Конечно, — уверенно пообещала та, не поняв, в чём ей осторожничать.
Не поломать пальцы о серебряные ложки?
Она вышла через заднюю дверь во дворик, к колодцу, и принялась за дело. И дела того было на полчаса — скоро ложки, вилка и ножик засияли, а с бархатного чехла отошли все пятнышки, теперь будет как новый.
Выплескивая воду, Лила подняла взгляд и чуть не споткнулась — рядом стоял призрак, и смотрел на неё, разумеется.
— Ах, милорд, вы меня напугали! — воскликнула она.
Он усмехнулся и не спеша исчез.
На ужин Лила немного опоздала. Девушки ели сладкую фруктовую кашу и негромко болтали.
— А кто такая виконтесса Фаро, Саби? — спросила Ровена.
— Родственница гранметрессы Эльянтины, её главная наследница. Говорят, у неё с десяток наследниц, но этой досталось больше всего! — со знанием дела заявила Сабирия, понизив голос почти до шёпота. — Она будет учиться тут и жить в «крыле принцесс».
Лила от этих слов напряглась. Родственница леди Эльянитины — значит, и ей она тоже родственница. И им придется познакомиться. Неизвестная девушка будет жить в отдельных апартаментах, и она уже виконтесса, а Лиле обещали этот титул после посвящения в первую ступень, к свадьбе. Но любопытно, очень. Это ведь её кузина, получается?
— А я видела её! — заявила Кальда Сарон, почти не понижая голос, — она приезжала в Крист, гостила несколько дней у городничего. Нас с мамой приглашали на парадный ужин. Она очень милая, очень-очень!
— А что про неё говорят? Что у неё с даром? — тут же заинтересовалась Сабирия.
— Об этом никто и не упоминал. Должна сказать, в хороших домах никогда не обсуждают дар открыто, за столом особенно! — это был щелчок по носу благородной эссине Сабирии Кальтурен от неблагородной дочери пивовара.
— Подумаешь! — дернула плечом благородная эссина, — интересно было бы с ней посоревноваться. Вот будет забавно, если она окажется самой слабой из нас!
— Нам должно быть забавно? — не удержалась Лила.
— Вам — конечно, нет, — изысканно улыбнулась ей Сабирия, — если только вы не удивите нас своими способностями.
— Кажется, мне ничего другого не остаётся, — Лила вернула ей улыбку.
Она почувствовала в Сабирии едкость и высокомерие Исы, с которой давно привыкла обходиться, держа удар тихо и осторожно, чтобы не слишком раззадорить сестру и не нарваться лишний раз на недовольство матушки-баронессы. Сдаваться — нет. Ссориться — нет. Обижаться — вот ещё. Сабирия может позволить себе лишь высокомерие, она не станет во всём вести себя подобно Исе, хотя бы потому, что здесь нет матушки. Вот и хорошо.
Да-да, разумеется, Лиле тут «ничего другого не остаётся», как не оказаться совсем уж бездарностью. Хоть немного способностей, о Пламя, хоть чуть-чуть! Пожалуйста!
В конце ужина к столу учениц подошла эсса Рита.