— А кто её знает! — отозвался я. — Работник завода, однозначно. Иначе бы хату здесь не получила.
— Ага, работник! — согласился Мишка. — Чувствуется, чем она работает…
— Как тебе не стыдно! — я делано нахмурился и посмотрел на Мишку, сузив глаза. — Возводишь поклёп на честную девушку…
И, разумеется, засмеялся. Когда мы отошли от дома достаточно далеко, я обернулся и бросил взгляд на окна квартиры, где жила блондинка. Мне показалось, что шторка одного из окон шевельнулась.
Maman пришла поздно. Я уже успел поужинать, помедитировать, посмотреть программу «Время» и лежал, изучая учебник ботаники для сельскохозяйственных вузов, который я взял в поселковой библиотеке.
— Тошка! — крикнула maman с порога. — Я пришла! Чаем напоишь?
— Пришла, гулёна! — ехидно съязвил я, вставая ей навстречу. — По злачным местам шарахались? Мороженку втихаря кушали?
— Даже шампусика пригубили! — maman чмокнула меня в щеку и потянулась. — Ой, как хорошо отдохнули! Сначала погуляли по набережной. Потом в кино сходили. После кино он меня в ресторан потащил…
— В какой? — мне стало интересно.
— В «Космос», конечно! — пожала плечами maman. Она скинула туфли и, не переодеваясь, прошла на кухню, плюхнулась на стул и снова потянулась, выгибаясь, словно довольная кошка. Я зажёг газ, поставил чайник.
— Давай, колись! — сказал я, садясь напротив. — Что за ухажёр тебе попался?
— Ой, Тошка, — maman широко улыбнулась. — Он такой… Такой обходительный, такой интересный… Я вас обязательно познакомлю на днях! Да и он сам говорит, что, мол, надо бы и ему с тобой познакомиться. Вдруг у нас всё серьёзно?
Глава 25
Ведьма по имени Альбина
Альбина Кубанова была слабенькой ведьмой. Всё, что она могла, это наговором вылечить не очень тяжелую болячку вроде простуды или зубной боли, свести чирей с ячменем (кстати, наложить тоже!) да немного погадать. И, как всякая ведьма, могла легко вскружить мужчине голову. И, разумеется, как любая ведьма, она легко выглядела привлекательной и молодой.
Дар ей достался от соседки в деревне. Соседка была чужой, пришлой, поэтому всю силу передать белобрысой тощей малолетке у неё не получилось. Кроме того, дар у девчонки пробудился лишь спустя несколько лет, перед самым окончанием школы. Увы, но ни помощника, ни фамильяра начинающая ведьма так и не смогла себе завести. В первую очередь из-за того, что она просто не знала о самой такой возможности. Старушка-знахарка не передала преемнице ни книг, ни записей.
Даже домовой и тот игнорировал девчонку-ведьмочку.
В деревне про то, кому после смерти старушки-знахарки, достался её дар, так и не узнали. Альбина со временем из тощей девушки-подростка неожиданно выросла в высокую красивую блондинку. Замуж категорически ни за кого выходить не захотела, а при первой же возможности сбежала в город, где безо всякого труда поступила в престижный политехнический институт, закончила его с красным дипломом и получила распределение в этот же город на завод. Она бы, конечно, при своих возможностях (для этого у неё сил хватило!) получила бы и распределение куда-нибудь в Москву или Ленинград, но, увы, туда распределения в местном политехе не было.
С родственниками, в том числе с отцом и матерью, Альбина отношения не поддерживала. Еще на первом курсе, на зимних каникулах она приехала погостить домой. На второй день к ним в дом заявились сваты и не от кого-нибудь, а от бывшего одноклассника, сына председателя колхоза, который в школе её дразнил «глистой белобрысой». Больше всего Альбина удивилась, что родители, не раздумывая и даже не спрашивая её мнения, немедленно дали согласие. На следующий же день возмущенная Альбина, не попрощавшись, уехала, а точнее, сбежала обратно в город.
История имела продолжение. Через месяц новоявленный жених с дружками заявились к ней в общежитие с намерением против воли увезти её в деревню. Деревня не город, и дети председателей каких-то там колхозов в областном центре для милиции совсем не авторитеты. Наряд милиции в общежитие приехал быстро. Буянов скрутили. И даже потом отец жениха при всех своих амбициях и связях не смог «отмазать» сына сотоварищи от присужденных им 15 сутках за хулиганство.
Но отчий дом с тех пор для неё перестал существовать.
Сама по себе Альбина была ведьмой отнюдь не злобной. Свои способности она, разумеется, не афишировала. Если к ней обращались за помощью, помогала, никому не отказывала, хоть и не всегда удавалось помочь, о чём она честно предупреждала.
Но и обиды никому не прощала. Председательский сынок после визита к ней навсегда остался импотентом. Соседку по комнате в общежитии, приревновавшую её к своему парню (надо сказать, не без основания) и изрезавшую её единственные туфли (Альбина прорыдала над ними весь день), парни стали избегать, как чумную.
А между тем, для самой Альбины механизм её силы оставался необъяснимой тайной. Она сама не понимала, как сводила у страждущих фурункулы и бородавки, как снимала головную и зубную боль, и как работали (но чаще всего не работали) её проклятия.
